— Из проживающих в селе ста человек пострадали двадцать пять. Четверть населения, — объяснил Кораблёв. — Причём некоторые из них находятся в тяжёлом состоянии. И это мы ещё не знаем, что случилось с охотниками.

— С охотниками? — переспросил его я. — А с ними что?

Кораблёв замолчал, затем внимательно огляделся, чтобы убедиться, не подслушивает ли нас кто-то из посторонних. А посторонними в этой ситуации, как я уже понял, были абсолютно все, кроме нас четверых.

— С бобрами что-то не так, — сказал он. — Говорят, даже когда люди попытались сломать плотину, часть этих животных тут же вернулась к её восстановлению.

— А другая часть? — задал резонный вопрос я, уже догадываясь, что мне ответит главный лекарь.

— А другая часть напала на тех, кто попытался навредить плотине, — прошептал он. — Как мне сказал гонец, одному из крестьян даже ногу отгрызли. По самое бедро. Охотники убежали в сосновый бор к северу от Хопра. Но пока что никто так и не вернулся. Хотя с начала катастрофы прошло уже более двенадцати часов. Только никому об этом не смейте рассказывать! Не нужно поднимать панику. Однако, по слухам, в лесах начала пробуждаться живность, которой ранее никто никогда не видел.

Постепенно все леса Хопёрского района становятся такими же опасными, как Красногривовский.

— Вот только в Красногривовском лесу живут магические существа, — отметил я. — Упыри, клещи и прочая нечисть. А то, что началось пробуждаться в остальных лесах — это некротика. Наследие Сухорукова. Я в этом уверен.

Кораблёв лишь молча кивнул.

Хотя мы оба прекрасно понимали, что проблема не только в Сухорукове. Этим омерзительным делом он занимался не один.

Что ж, но первого подозреваемого мы исключим уже сегодня. Если тот долгожитель из нашего списка пережил наводнение, мы с ним обязательно повидаемся.

Если бы я был лишён адекватного мышления, решил бы, что именно этот человек и является некромантом. С одной стороны, это логично. Он озлобился на нас и сразу же вызвал катастрофу в ближайшем к нему селе.

Вот только он должен понимать, что таким образом сам же себя выдаёт. Так что нельзя быть уверенным в том, что наш враг прячется в Подгоренке.

К амбулатории подъехала повозка.

Кораблёв взглянул на меня и уверенно кивнул, намекая, что нам нужно загружаться и выезжать. Причём незамедлительно."

"— Простите, Иван Сергеевич, — обратился к Кораблёву Сеченов. — Меня напрягает один момент. Мы ведь по распоряжению ордена лекарей обязаны брать деньги за помощь. Фиксированную сумму. Но как мы будем помогать людям, которые лишились всего? И домов, и сбережений… Они ведь фактически полностью обнищали, если я правильно понимаю ситуацию.

Хорошо подмечено. Сеченов задал очень верный вопрос.