— Желудок? Вы засунули ему… Грифон милостивый! — воскликнул Кораблёв. — А это что такое? Откуда взялась это… углубление? Разве оно там должно быть?

— Разумеется, не должно, — ответил я. — Это — язва желудка. А откуда она взялась — расспросим Эдуарда Семёновича. Но только после того, как я его излечу.

Я забрал у Кораблёва окуляр, вновь взглянул на язву, а затем направил на неё поток лекарской магии. Залечить совсем свежий дефект слизистой желудка было нетрудно. Язва заросла буквально на моих глазах. Я стянул все слои, не оставив даже следов нарушения целостности слизистой.

— Заканчиваем? — поинтересовался у меня Сеченов.

— Нет, подождите ещё пару минут, — попросил я. — Я взгляну, как там обстоят дела с двенадцатиперстной кишкой. После этого можно будет извлекать трубку. Так что Эдуарду Семёновичу осталось терпеть совсем недолго."

"Хорошо, что я всё же создал классическую систему с опрыскиванием водой и откачкой лишней жидкости и воздуха из полостей. Без этого осмотреть желудок было бы попросту невозможно. Я бы даже язву не увидел!

Убедившись, что в кишке всё в порядке, я начал выводить трубку. Как только я достал аппарат и вытащил изо рта Родникова загубник, он начал громко кашлять и сплюнул большое количество слизи в поддон.

— Чтоб я ещё раз… — стонал он, пытаясь отдышаться. — Хоть ещё раз в жизни согласился на эту кошмарную процедуру!

— Всё прошло не так уж и плохо, — сказал я. — Вы держались молодцом. Более того, мы только что впервые за всю историю лекарского дела не просто провели ФГДС, но ещё и излечили язву желудка, которая могла дать о себе знать в любой момент. Так что в целом процедура прошла не зря. Мы выявили заболевание, и это не может не радовать.

— Так у меня правда была язва? — утирая рот от слизи, спросил Родников. — Настоящая язва желудка? Но я её почти не чувствовал!

— Почти? — нахмурился я.

— Ну… Да, после еды всегда становилось дискомфортно. Часа через полтора-два. Но я думал, что это связано с моим неправильным режимом питания, — ответил он.

— Конечно связано! — кивнул я. — А то, что вас беспокоил дискомфорт через полтора-два часа — очень свойственно для язвы желудка. Если бы было более трёх часов до боли, то речь бы уже шла о язве двенадцатиперстной кишки.

Кстати, довольно часто встречал пациентов, которых беспокоил дискомфорт по ночам. Много раз люди жаловались, что им приходится вставать после двух-трёх часов сна и чем-то заедать неприятные ощущения в животе. Вот именно этот симптом чаще всего является признаком язвы двенадцатиперстной кишки. А для желудка свойственна боль ранняя. Пища в нём находится долго, поэтому и язва о себе даёт знать не сразу.

— Значит, и вправду я не зря пережил все эти мучения, — выдохнул Родников.