И первый вариант мне кажется наименее реалистичным. Как мне показалось, Рокотов всегда действует наверняка. Он либо убивает одним разрядом, либо не вступает в прямой конфликт вовсе.

— Токс, ползи сюда, дружище, — подозвал клеща я. — Спрячься под кроватью и следи за ним. Если он очнётся — сразу же сообщи мне об этом. Только убедительная просьба — пациента жрать нельзя.

— Ж-жу! — буркнул Токс.

— Чего «ж-жу»? — усмехнулся я. — Хоботка у тебя нет, а вот зубы на брюхе остались — это я прекрасно помню. Я тебе лучше ещё пирожков куплю, раз они тебе так нравятся."

"Я оставил Токса сторожить больного, а сам вернулся к семье. Надолго задерживаться родственники не стали. Уже через полтора часа Олег с Катей начали собираться, чтобы вернуться в квартиру. Я предложил им остаться на день в особняке, но дядя решил не рисковать.

Стоило Олегу с семьёй выйти за порог, и ко мне тут же спустился Токс. Он издал тревожное жужжание, и я спешно поднялся на второй этаж. Пациент в себя так и не пришёл, но его состояние определённо изменилось.

Его начало скручивать. Парень изгибался, прижимал к себе руки и ноги. Его лёгкие вновь перестали нормально работать. Видимо, потому что отказали дыхательные мышцы.

Спазм.

Осложнение от электротравмы. Мы с дядей всё залечили, как могли, но часть мельчайших нервов всё равно застопорила свою работу, из-за чего мышцы болезненно сократились.

Я ослабил спазм лекарской магией, но этого оказалось недостаточно. Ясное дело, колдовство — это хорошо, но ему нужны ещё и лекарственные препараты. Воздействовать на мельчайшие структуры тела может только лекарь с большим количеством витков. Я пока что этим похвастаться не могу.

А у меня в подвале есть подходящий препарат, но он ещё не прошёл ряд экспериментов. Что ж, похоже, придётся тестировать его прямо в новогоднюю ночь! Но для начала на себе.

Я спустился в подвал и достал склянку с почти отстоявшимся отваром. Он ещё не был закончен, но дожидаться, когда оставшиеся листья выделят свой сок, у меня возможности не было.

Откупорив пробку, я вылил на свою левую ладонь несколько капель отвара. Прошло всего пятнадцать секунд — и мои пальцы повисли. Ни боли, ни каких-либо аллергических реакций. Руку я продолжал чувствовать, но пальцы едва шевелились.

Отлично! Значит, всё вышло ровно так, как я того и желал. Мне удалось создать миорелаксант. Когда Ксанфий Апраксин сказал, что зелья из этой травы заставляют людей превращаться в безжизненных червей, я сразу понял, что речь идёт о потенциальном миорелаксанте. О веществе, которое расслабляет мышцы.

А именно оно мне и нужно, чтобы избавить больного от мучительных спазмов.

Я вернулся в свою комнату и аккуратно, нанося на каждый участок тела по одной-единственной капле, растёр отвар по коже пациента.