Недолго думая, он всё же подошёл к постели и принялся воздействовать на сосуды пострадавшего. Мы потратили чуть больше часа, чтобы стабилизировать его организм.

Сложнее всего мне далось восстановление нервов. Ведь эти структуры по сути своей являются такими же проводами, только органическими. А если учесть, сколько электрического тока прошло через них… Мне до сих пор неясно, как ему удалось выжить. Должно быть, у парня был какой-то артефакт или любой другой способ защиты.

Иначе молнии Рокотова испепелили бы его за пару секунд.

Когда дыхание моего пациента успокоилось, а сердце ускорило свой ритм, я подошёл к клочкам одежды, что лежали на столе. Их уже вовсю осматривал Олег. Видимо, рассчитывал найти хоть какую-то подсказку, которая раскроет личность незнакомца.

— Удалось что-нибудь обнаружить? — поинтересовался я.

— Нет. Ничего, кроме этого, — ответил Олег и протянул мне маленький опалённый клочок бумаги.

По шрифту и окраске листка я сразу понял, что это — всё, что осталось от паспорта пострадавшего.

Одно лишь имя.

Игорь. Фамилия, дата рождения и всё остальное кануло в небытие.

— Так, дядь, слушай меня внимательно, — посоветовал я. — В сознание он явно придёт нескоро. Как вернёшься в Сады, обязательно пролистай картотеку своих пациентов. Ты уже видел этого парня раньше среди заключённых?

Олег внимательно всмотрелся в лицо больного, а затем помотал головой.

— Нет, Алексей, не видел, — ответил он. — Но заключённых много, я всех в лицо не знаю. Возможно, что и был такой, просто не обращался ко мне ни разу. Я пациентов хорошо запоминаю — такого точно не было.

— Но в картотеке он должен быть? — уточнил я.

— Да, на всех заводится карта сразу после оформления на принудительные работы в Садах, — кивнул он. — Только информации не шибко много. Там этих Игорей может быть человек двадцать!

— Уверен, что одного точно хватать не будет, — сказал я. — Мне нужно знать — заключённый он или нет. Если да — то его придётся отдать под стражу и перевести в госпиталь. Пока что оснований для этого у меня нет. Но если буду укрывать его слишком долго — могу сам потом попасть под статью за то, что прячу у себя в доме беглеца.

— Это ты верно отметил, — кивнул дядя. — Подожди пару дней. Третьего числа я вернусь на работу и сразу же всё проверю. Отправлю тебе письмо через магическую почту. Получишь сообщение моментально.

— Спасибо, дядь, — поблагодарил его я. — А теперь возвращайся к Кате. Я ещё раз его осмотрю и вернусь к вам.

Я вновь перекопал все вещи пациента, осмотрел каждый его карман. Никаких артефактов! Но этого быть не может, что-то должно было спасти его от разрядов. Остаётся лишь два варианта. Либо Леонид Рокотов специально нанёс ему лёгкие травмы, либо у моего пациента есть козырь в рукаве.