Остаётся только понять, как этот бегемот умудрился проследовать за мной и остаться незамеченным!"

"— У вас ровно пять минут, — сказал Апраксин. — Поговорите с ним. Если я почувствую опасность — сразу же уеду. Если почувствую серьёзную опасность — дам сдачи и лишь потом покину Хопёрский район.

Я прекрасно понимал его опасения. Ксанфий всегда сильно рисковал, продавая людям эти растения. Но где-то облажался и теперь стал ещё более осторожным, чем прежде.

Дверца кареты закрылась за мной сразу же, как только я выбрался наружу.

— Алексей, как это понимать⁈ — крикнул Ярослав, но я тут же схватил его за грудки.

Удивительно, но я даже смог на пару секунд оторвать его от земли. А вес у брата был не маленький.

— Кто тебе разрешал за мной следить? — процедил сквозь зубы я. — Тебя отец за этим сюда отправил? У меня здесь свои личные дела, в которые я лезть не позволю никому.

— Но мы ведь один… — произнёс Ярослав и тут же осёкся.

Видимо, хотел сказать: «Один род».

— Нет, брат, уже не один, — помотал головой я и отпустил Ярослава. — Хочешь узнать обо мне больше — можем поговорить. Но следить за собой, устанавливать шпионскую сеть… Нет. Это я никому не позволю.

— Ладно-ладно, — закивал он. — Но это — исключительно моя инициатива. Отца не вини. Я сам захотел проследить за тобой. Если хочешь — и я тебе расскажу, в чём причина моего поведения.

— Хорошо, мы поговорим, — кивнул я. — Но позже. А сейчас отойди от кареты метров на сто. И до тех пор, пока я из неё не выйду, не возвращайся. Это понятно?

— Да ты пойми правильно — я испугался! — воскликнул он. — Подумал, что тебя хотят похитить! Отец предупреждал, что за тобой могут выслать охотников.

— Уже выслали, — усмехнулся я. — И уже все ликвидированы.

Ярослав удивлённо выпучил глаза, но не произнёс ни слова. Мужчина послушно прошёл в сторону посёлка Нового, как я и просил.

Вернувшись в карету, я обнаружил, что Ксанфий больше не выглядит напряжённым. Как раз наоборот, на его лице играет лёгкая надменная улыбка.

— Что такое, Алексей Александрович? — усмехнулся он. — Семейные разборки?

— Не хватало только, чтобы ещё вы в них влезали! — искренне возмутился я. — Что вас так рассмешило?

— Простите, просто я очень хорошо вас понимаю, — улыбнулся он. — Род Апраксиных тоже относился ко мне, как к изгою. Всегда. И как вы думаете, из-за чего? Из-за моей болезни. Отец даже полагал, что моя мать изменила ему с каким-то чудовищем. Ко мне всю жизнь относились, как к бастарду. Но я всегда относился к этому с иронией. Именно поэтому я и посмеялся над вашими взаимоотношениями с братом.

Ксанфий говорил правду, но кое-что всё же умолчал. Смеялся он не только из-за иронии. Я чувствовал в этом смехе облегчение. Он просто обрадовался, что ему ничто не угрожает.