Вслед за этим добавили последний компонент, который нам не так давно смог достать Щеблетов. Технический краситель, в основе которого и заложена формула самого сульфаниламида. К счастью, его уже научились производить из анилина, так что этот этап мы смогли проскочить. В противном случае пришлось бы совершать ещё целую массу химических реакций.

Автоматизировать работу химического реактора мы, к сожалению, не смогли. Поэтому перемешивали заготовленный раствор несколько работников, быстро сменяя друг друга, чтобы не падала скорость вращения.

Я буквально физически почувствовал волнение Игоря Лебедева. Он уже понял, что последует дальше.

— Всё верно, — кивнул я. — Теперь твой черёд. Нагрей реакционную массу до семидесяти пяти градусов. Постарайся не обжечь рабочих.

— Сколько придётся держать эту температуру? — спросил он.

— Тридцать минут. Не беспокойся, погрешность допускается. Может отклониться на пять-десять градусов вверх или вниз, но не более того! Старайся держать семьдесят пять, тогда первый этап точно пройдёт без проблем.

Игорь сделал глубокий вдох, а затем выпустил из рук пламя, окружив химический реактор тонким контуром огня. Температура на термометре начала стремительно возрастать.

Шестьдесят, семьдесят… Восемьдесят!

— Тише, чуть притормози, — попросил его я. — Уже начался перебор.

— Хорошо, — кивнул он. — Сейчас стабилизирую пламя.

По лбу Игоря ручьём струился пот. Парень напряжённо регулировал огонь. Ему приходилось сдерживать свою колоссальную силу, чтобы не уничтожить реакционную смесь вместе со всем котлом.

Однако вскоре температура остановилась на семидесяти трёх.

— Всё, достаточно, — попросил я. — Зафиксируй. Этого хватит. Тебе осталось продержаться ещё двадцать минут.

— Алексей!!! — заорал Синицын, выбежавший из отдела с пенициллами.

Тяжело дыша, он остановился около меня. Его руки тряслись.

— Ну что? — спросил я, чувствуя нарастающую в тревогу.

Он помотал головой, а затем истерично рассмеялся.

— Все сдохли, сволочи! Пенициллин готов! — проорал он.

Рабочие издали торжественный крик.

— Всем тихо! — скомандовал Щеблетов. — Вы отвлекаете Лебедева. Температура повышается снова.

Семьдесят шесть. Ничего страшного. Это допустимый уровень.

Однако вскоре всё изменилось. Игорь потерял контроль, усталость взяла верх. Видимо, ему было куда проще выбрасывать огненные бури, чем выпускать из себя по чуть-чуть. И я могу это понять. Сейчас он похож на клапан, который едва справляется с огромным давлением. И вот-вот слетит.

Восемьдесят три. Почти достигли критической отметки, когда реакционная смесь уже может испортиться.

— К чёрту! — выругался Щеблетов и, выставив вперёд свои руки, поддал холодного воздуха на огненный контур котла.