Мы последовали за ней.

Мне хотелось спросить ее, кто такие «мы», которые считали, что у меня есть способность к верховой езде, но я была так испугана, что не могла ничего сказать, и просто пошла за ней, как и все остальные. Она остановилась перед пустыми денниками, рядом с которыми стояли вилы и тележки. Ленобия повернулась к нам лицом.

– Лошади – не большие собаки. А также это не романтический образ лучшего друга из мечтаний маленькой девочки, который будет всегда тебя понимать.

Две девушки рядом со мной виновато поежились, и Ленобия пронзила их своими серыми глазами.

– Лошади – это работа.

Это преданность, ум и время. Мы начнем с работы. В сбруйной дальше по коридору вы найдете резиновые сапоги. Быстро выберите себе пару, пока мы будем надевать перчатки. А потом каждый из вас должен выбрать денник и приступить к работе.

– Профессор Ленобия? – спросила пухлая девушка с приятным лицом. Она нервно подняла руку.

– Можно просто Ленобия. Это имя я выбрала в честь древней королевы вампиров, и оно не нуждается в титулах.

Я понятия не имела, кто такая была Ленобия, и сделала в уме пометку посмотреть.

– Продолжай. У тебя вопрос, Аманда?

– Ага, ну да.

Ленобия вскинула бровь, глядя на девочку.

Аманда громко сглотнула:

– Браться за какую работу, проф… то есть Ленобия, мадам?

– За уборку денника, конечно же. Навоз отправляется в тачку. Когда тачка заполняется, вы вывозите его на компостную кучу у стены конюшни. Там есть свежие опилки в хранилище возле сбруйной. У вас пятьдесят минут. Я вернусь через сорок пять минут, чтобы проверить стойла.

Мы все моргали, молча глядя на нее.

– Можете начинать. Сейчас же.

Мы начали."

"Ладно. Серьезно. Я знаю, что это покажется странным, но я была не против уборки в деннике.

То есть какашки лошадей не такие уж противные. Особенно когда становится очевидно, что эти денники убирали каждую секунду. Я выбрала сапоги (которые были большими резиновыми калошами, совершенно уродливыми, но они прикрывали джинсы до самых колен) и пару перчаток и принялась за работу. В прекрасных громкоговорителях играла музыка – я почти уверена, это был последний альбом Enya (мама слушала Enya, прежде чем выйти замуж за Джона, но потом он решил, что это может быть ведьмовской музыкой, так что она перестала, и потому я всегда буду любить Enya). Итак, я слушала завораживающие гэльские слова и убирала вилами какашки. Казалось, прошло совсем мало времени, а я уже высыпала содержимое и заполняла тележку свежими опилками. Я как раз разравнивала их по полу стойла, когда у меня появилось покалывающее ощущение, что за мной следят.

– Хорошая работа, Зои.

Я подпрыгнула и резко обернулась. Ленобия стояла у входа в мой денник. В одной руке она держала большую мягкую щетку. В другой – чумбур чалой кобылы с оленьими глазами.