А потом урок испанского пролетел в мгновение ока. Профессор Гарми была похожа на маленький испанский смерч. Она мне сразу же понравилась (ее татуировки были похожи на перья, так что она напоминала маленькую южную птичку), но она вела урок, разговаривая только на испанском. Весь урок. Наверное, нужно упомянуть, что испанского у меня не было с восьмого класса, и я честно признаюсь, что не уделяла ему тогда много внимания. Я совсем запуталась, но записала домашнюю работу и пообещала себе выучить слова из словаря. Ненавижу тормозить.

Вводный курс в верховую езду проводился в крытом манеже.

Это было длинное низкое кирпичное здание у южной стены, присоединенное к огромному ипподрому. Всюду в нем стоял запах лошадей и опилок, смешанный с запахом кожи, из-за чего получалось что-то приятное, хоть ты и понимал, что часть этого «чудесного аромата» – навоз, лошадиный навоз.

Я нервничала, стоя радом с маленькой группой ребят внутри манежа, где нам приказал ждать высокий суровый старшекурсник. Нас было около десяти, и все мы были третьекурсниками. Этот раздражающий рыжий Эллиот стоял, прислонившись к стене и роясь ногой в опилках.

Он поднял достаточно пыли, чтобы девочка рядом с ним чихнула. Она наградила его гневным взглядом и отошла на несколько шагов. Боже, он всех раздражал? И почему он не пользуется средствами для волос? (Или по крайней мере не причешет свои кудряшки.)

Стук копыт отвлек меня от Эллиота, и я подняла взгляд и увидела прекрасную черную кобылу, вносящуюся в манеж на полном галопе. Она остановилась в нескольких футах от нас. Пока мы все глазели, как идиоты, всадница грациозно спешилась. У нее были густые светлые, почти белые волосы, ниспадающие до самой талии, а глаза – странного сизого оттенка.

Она была миниатюрной, и то, как она стояла, напомнило мне о девушках, которые так одержимо занимаются танцами, что вне балетного класса стоят так, словно что-то застряло в заднице. Ее татуировка представляла собой сложную серию узлов, переплетающихся вокруг лица. В этом сапфировом рисунке я точно видела скачущих лошадей.

– Добрый вечер. Я Ленобия, а это, – она указала на кобылу и бросила на нас презрительный взгляд прежде, чем закончить предложение, – лошадь. – Ее голос отдавался от стен. Черная кобыла фыркнула, словно подчеркивая ее слова.

 – А вы – моя новая группа третьекурсников. Все вы были выбраны для моих занятий, так как мы считаем, что у вас могут быть способности к верховой езде. Правда в том, что меньше половины продержатся до конца семестра и потом чуть меньше половины тех, кто останется, вообще станут хорошими наездниками. Есть вопросы? – Она умолкла ровно на секунду, и никто не успел ничего сказать. – Хорошо. Тогда следуйте за мной, и мы начнем. – Она развернулась и пошла обратно в конюшни.