– Ну, пока вниз с ветки смотрел?..

Ижор опустил глаза и обхватил руками колени.

– Мне стыдно, – сказал он. – Я испугался, как лягушонок, которого уж хватает за лапку. Я сразу зажмурился, чтобы они не увидели меня и не взяли с собой. Я только заметил, что все были брошены как попало, а один лежал на носу, и было похоже, что он приполз туда сам.

– Это был, наверное, тот старик, который мне посоветовал прежде смерти не умирать, – предположил Харальд. – Мало удивлюсь я, если узнаю, что это он отвязал причальный канат и освободил мой корабль. Пока я там был, корабль вели на верёвках!

– Старик?.

. – хрипло выговорила Крапива. Она держала в руках прут и, сама не замечая, ломала его на мелкие части. – У батюшки на заставе не было никаких стариков…

– Могли приютить кого, с ними и попал, – предположил Искра.

– Это я сначала решил, что старик, – досадливо мотнул головой Харальд. – Я ошибся. Старик не выдержал бы того, что выдержал он. Он сам был ранен: я слышал, как он дышал. Но у него достало сил позаботиться обо мне…

– Где теперь этот корабль? – спросила Крапива.

Она уже не ломала прут, а рвала его сильными пальцами, и было понятно: стоит ей вызнать хотя бы примерное направление, и никакая сила не удержит её возле костра.

Подхватится и полетит напрямик, трясина там, не трясина. Высунься из пучины Болотник, затей утопить – приласкает пучеглазого так, что кабы не пересохло болото…

– Где корабль, это теперь Болдыря спрашивать… – Ижор съёжился ещё больше, уткнулся носом в колени. – Я трус. Серебряный Лис не узнает меня, когда моё тело обмотают берёстой, а дух вернётся в небесное логово. Когда корабль прошёл мимо, я упал с дерева и погнал лодку не понимая куда.

Мне казалось, Калма шла по болоту следом за мной и вот-вот настигнет… Я потерял достоинство, трясясь за свою ничтожную жизнь. Я опамятовался, когда уже пересёк Сокольи Мхи… там теперь играют дочери потоков, всё залито, пешком не пройдёшь…

– И попал прямо на острова, куда мы тот раз на лыжах подобрались, – кивнул Искра. – Как ушёл-то от Болдыря?

– Да дело нехитрое… Я ведь с испугу не удержал языка, всё выболтал про мёртвый корабль, думал, они тоже удирать схватятся, а они искать его собрались… Про сокровища какие-то толковали…

– Дары богатые, что батюшка мой всю зиму по дворам ходил, собирая!.

. – скрипнул зубами Искра. – Замирения ради светлому князю Рюрику хотел поднести!..

– Спор у них какой-то вышел из-за челнов, – сказал Тойветту. – Вот тут я и сбежал.

– Почему спор? – встрял Харальд. – Спорили, кому за добычей идти?

– Куда корабль-то вынести обещало? – спросила Крапива. До разбойников, челнов и сокровищ ей дела не было. Щёки воительницы нехорошо запали, глаза горели огнём.