Но болтать о парнях с отцом, когда он еще и в форме, так себе идея.

Молча дарю папе улыбку и отхожу к напольной вешалке, чтобы забрать куртку.

Взгляд папы ощущаю на своей спине как снайперский прицел. Умеет же, а!

– Ты правда присмотрись к нему, Сань, – серьезным тоном повторяет.

Останавливаюсь на полувдохе. Растерянно уставилась на оповещения о входящих сообщениях. Аленка. Но ни о чем другом думать не могу, как о словах папы.

Он не просто никогда не примет Аверина, он даже слышать о нем ничего не будет.

– Хорошо, – бросаю быстро, – я на улице тебя подожду.

И, хлопнув дверью, выбегаю на улицу.

Мне стало душно в приемной, хотя там всегда было прохладно. Руки отчего-то судорожно сдавливают ремешок сумки, а я то и дело переминаюсь с ноги на ногу.

Набрав в легкие воздуха, принимаюсь печатать сообщение. Пальцы бегут по клавиатуре и обгоняют ритм сердца. Волнуюсь.

«Просьба номер один, мажор. Завтра отвезти меня в одно место, и жди, пока я не вернусь».

Отправляю и закидываю телефон обратно в сумку.

Зря, конечно. Подскакиваю на месте, как только раздается звук входящего сообщения.

Господи, посмотри я сейчас на себя со стороны, точно бы подумал, что замышляю что-то.

«Хорошо. Надеюсь, это адекватная просьба от неадекватной лисицы».

Глава 25. Стас

Глава 25. Стас

Не знаю, рыжие до сих пор ведьмы или нет, но мне не хочется думать, что ее слова окажутся правдой. Вообще, проклятием попахивает.

Стас.

Паркуюсь у дома лисицы и, не заглушив мотор, набираю эту ненормальную. Чувствую, что-то задумала. И это что-то мне категорически не понравится.

Белинская вся при параде, хотя в институте была в своих привычных джинсах.

Внутри переворачивается какое-то неприятное чувство. Смотрю, как она спускается по ступеням, как летящая, короткая, блядь, юбка развевается на ветру, волосы ее волнистые, рыжие по лицу бьют…

И улетаю от этой картинки. Силой заставляю переместить свой взгляд куда угодно. Да хоть на лужу перед машиной.

– Привет, – здоровается, не глядя на меня, и сразу шустро пристегивается.

Недовольно провожу языком по зубам.

Салон наполнен теперь ее духами, шуршанием одежды, которую она нацепила не по погоде, и тяжелым молчанием.

Снова игнорит?

Злит, бесит, заводит…

– И куда мне ехать? – не обращая внимания, что лисица достала зеркальце и рассматривает в отражении свои идеальные губы, спрашиваю.

Специально это делает? Определенно!

– Прямо.

Прочищаю горло и, включив левый поворотник, выкручиваю руль и встраиваюсь в поток машин.

– Может, хоть адрес скажешь?

– Боишься, родители тебя потеряют? Скажут, похитили, увезли в неизвестном направлении? – ерничает.

Опускаю взгляд на ее голые коленки и напрягаюсь всем телом.