Аверин поднимает руку, чтобы позвать бармена, а я беру сумку и быстро спрыгиваю с высокого стула и убегаю.

Хватит этих унижений!

Влажные глаза меняют картинку. Она мутнеет с каждым моим шагом.

Продираюсь сквозь толпу, грудь разрывает от желания оказаться одной, в укромном уголке.

Эта влюбленность приносит мне столько страданий, что хочется вытащить ее раскаленными щипцами. Чтобы раз и навсегда, заодно обеззаразить на будущее."

"Когда-нибудь я обязательно так сделаю.

Прижимаюсь к стене спиной и прикрываю глаза. Где-то слышу посвистывания и вопросы в мой адрес.

Я навсегда останусь для него одноразовой девушкой, с которой просто хорошо провести вечер.

Да он и смотрит на меня всегда так, будто я лишь тело.

Опускаюсь на корточки, чувствуя, как ноги слабеют. Подбородок дрожит, слезы скатываются ручьями. Мне хочется истерить в голос, но вокруг люди. Закусываю ладонь со всей дури и мычу от боли.

Ненавижу! Ненавижу его всей душой!

Аверин подбегает и только пугает. Уставился на меня гневным взглядом, осматривает мое скрюченное на полу положение.

– И куда ты так улетела? – облизав сухие губы, спрашивает.

– От тебя подальше, – поднимаюсь на ноги и выпрямляюсь.

– Получилось так себе, конечно.

Его лицо кривится, будто кто-то на ногу наступил.

Сердце сжимается в груди. Мы дышим часто, как после марафона, который так и не выиграли. Пальцами царапаю шершавую стену позади меня, а Стас оперся о нее рукой. Смотрим друг на друга и не двигаемся.

Хочется залезть к нему в голову и узнать, о чем же он думает.

Шея горит. Одежда мешает. От высоты каблуков кружится голова.

– Поцеловать тебя хочу. Можно? – спрашивает и поражает меня своим прямым вопросом.

Делает шаги в мою сторону, а отступать-то мне и некуда.

Мужской аромат окружает, становится облаком. Я вдыхаю его и расслабляюсь, даже на какой-то миг теряю контроль.

– Нельзя, – слабо отвечаю.

Я хочу этого больше всего на свете.

– Уверена? Твой взгляд говорит об обратном, – шепчет мне в губы.

Сглатываю поднимающееся возбуждение.

Пальцы на руках искрят. Внутри желание вызревает, ростки свои пускает.

– Не смей меня касаться. Запрещаю, – стараюсь придать голосу уверенности.

Я чувствую его раздраженность кожей.

Ему хочется прикоснуться. До дрожи, до треска мелких косточек, темноты перед глазами.

Его желание четко читается в каждом его неловком движении, слове, взгляде, вдохе.

– Пожалуйста.

Мольба в голосе. Тонкая, отчаянная. Подбрасывающая меня на самый верх и безжалостно раздавливающая.

Отрицательно качаю головой.

Стас с грохотом ударяет кулаком по стене справа от меня. Дёргаюсь, а потом его губы накрывают мои.

Только они. Мы соединяемся лишь губами.

Издаю низкий стон. Как курок спустили.

В голове шумит, живот становится центром притока разгоряченной лавы.