– Ты же со мной не играешь?

Стас застывает. Кажется, все вокруг застывает. Земля прекращает вращаться, а сердце биться.

Губы от наших поцелуев горят огнем, не прикоснуться. В какой-то момент подумала, что вот она черта, которую сейчас перейдем. Днем, на диване.

Мои джинсы уже расстегнуты, а рукой Стас проникает за кромку трусов.

Дыхание никак не восстановится, в груди все болит от чрезмерной вентиляции.

Мажор грубо хватает мою руку, которая лежала у него на шее, и перекладывает на свой пах. Чувствую твердость. Член горячий и немного подрагивает.

Чуть сжимаю его и вижу, как взгляд Аверина становится еще глубже, еще темнее.

Ноздри широко раскрываются при вдохе, а губы становятся тоньше. Каждая мышца на его лице напряжена. И это чертовски возбуждающе.

– Похоже, что играю?

Он ждет ответ, какую-то реакцию, а у меня внутри полнейший хаос. Я как пьяная, хотя в моей крови нет ни грамма алкоголя.

Опускаю взгляд на свою руку, которой сжимаю член Аверина. Пусть и через боксеры, но я все чувствую.

Между ног противно пульсирует, хочется хныкать, чтобы дикая пульсация и ноющее чувство растворились.

Снова чуть сжимаю член, веду по нему через ткань и смотрю на все, что делаю, будто со стороны.

Мы оба смотрим, дышим через рот.

– Лис, если ты сейчас не остановишься… Я не смогу… – голос Стаса меняется. Там столько нежности появляется. Прижаться хочется к его груди, приласкать, снова целовать.

Даже и не верится.

Совершаю резко движение, опрометчивое. Аверин вбивает меня в себя и сразу толкается языком в рот. Между нами борьба за право владения губами другого.

Застежка лифчика щелкает, обнажая грудь, и Стас одурманенным взглядом рассматривает ее.

Черт, он как будто никогда не видел женской груди.

Руки так и тянутся прикрыться, но мажор грубо отталкивает их и перекладывает меня спиной на диван. Сам сверху нависает.

Припадает к соскам по очереди и втягивает в рот. Облизывает, ласкает.

Я могу сейчас думать только о том, как же с ним хорошо.

Игра… Какая игра? Нас обоих так ведет от близости!

Ахаю, когда он зубами прикусывает один сосок и чуть оттягивает.

Извращенец долбаный!

– Я тебя поласкаю, хорошо? – смотрит выжидательно.

Ему на это разрешение нужно?

Краснею до кончиков пальцев. Не привыкла к таким откровенным вопросам.

Не отвечаю. Опускаю взгляд на его крепкую грудь, которая совершает такие огромные амплитуды, что я боюсь за его сердце и легкие. Вдруг взорвутся?

Чувствую, как по ногам сползают джинсы, затем трусы. Остаюсь перед мажором абсолютно голой.

Аверин отстраняется ненадолго и рассматривает каждый изгиб на моем теле, каждую впадинку. Без ухмылки или улыбки. Как на картину смотрит, произведение искусства.

– Охуенная, Лис.

– Лучше твоих заек? – язвлю.

Моя ревность не знает границ.