Дальше мы обсудили, сколько буду получать (старик уперся на пяти процентах от прибыли, хотя я пытался пробить десять), и договорились, что всеми торговыми операциями будут заниматься его люди (я сразу согласился). Единственное, о чем он даже не заикнулся, была цена шхуны. Видимо, клан настолько богат, что мелкие расходы на постройку корабля не интересуют абсолютно.

14

Я бывал в Аомэне (Макао) в конце семнадцатого и начале двадцать первого века. В первом случае заскакивал по торговым делам и для пополнения запасов провизии и пресной воды. Тогда это был небольшой островной городишко со смешанным, португальско-китайским населением. Во втором случае ездил сюда на экскурсию с подругой-китаянкой. Сперва мы посетили Гонконг, а потом на автобусе по системе из мостов и туннеля пересекли за три с половиной часа эстуарий реки Жемчужной и оказались на полуострове, который был основной частью города-государства Макао. В течение одного дня я посмотрел три версии китайцев: кантонскую, британскую и португальскую. Первая строила капитализм с коммунистическим лицом, вторая занималась финансами и оффшорами, третья превратилась в обслугу, пожалуй, самого большого и прибыльного казино в мире. Китайцы были очень разными и при этом очень похожими. Последнее лучше всего проявлялось в Макао.

Я был уверен, что моя подруга — очень прагматичная, расчетливая женщина, которую трудно сбить с пути праведного в его китайском варианте, заточенном на успех. Этот образ был разбит вдребезги в казино «Венецианский Макао», самом большом на полуострове. Я не азартен. Наверное, потому, что начал играть в карты на деньги в одиннадцать лет и, так сказать, переболел в детстве. Я заметил, что в азартные игры везет только дуракам и жуликам. Видимо, игры на деньги для того и придумали, чтобы стать богатым или убедиться, что не дурак или мошенник. Я убедился — и выздоровел. Могу сделать пару ставок на рулетке, подавить кнопку однорукого бандита или сыграть несколько партий в покер с крупье, то есть иду в казино, как в кинотеатр, чтобы потратить деньги на удовольствие, а не для того, чтобы нарубить их. Я и раньше обращал внимание на то, что большую часть игроков в таких заведениях составляют китайцы. Среди них часто можно было видеть людей с глазами, воспаленными от двух-трехдневной бессонницы, голода, хотя в таких местах обычно кормят бесплатно, и курения пачками. Эти игроки с надеждой и болью смотрят на скачущий по секторам шарик. В их мире больше нет ничего, только этот круглый предмет, решающий судьбу. Проигрыши ничему не учат их. Танцоры на граблях (шариках)."

"Моя подруга сперва дорвалась до «однорукого бандита» — игрового автомата.