— Да запросто! — радостно отреагировал он и крикнул расчету носовой пушки: — Парни, пальните по берегу, разгоните этих дикарей!

— Есть, командир! — послышалось из темноты.

Тридцатидвухфунтовка, стоявшая перед фок-мачтой, рявкнула злобно, выплюнув вместе с бомбой узкий яркий язык пламени, осветивший на мгновение полубак и длинный бушприт. Через несколько секунд появилась вспышка поменьше над берегом — и до нас докатились с коротким запозданием звук взрыва и панические крики людей и ржание лошадей. Значит, попали в цель.

— Парни, еще парочку и возьмите дальше по берегу! — скомандовал Уильям Холл.

Видимо, Айсиньгёро Ишань зачем-то (китайская мудрость — она такая, малопонятная логичному европейцу) согнал на берега реки всю свою армию, потому и следующие две бомбы со шрапнелью тоже нашли свои цели. Командиры других британских кораблей увидели это и поддержали нас. Наверное, чтобы не скучно было, потому что в затее с брандерами что-то пошло не так. Британские матросы на маленьких плавсредствах успешно справились с ними, отгоняя длинными шестами и баграми ближе к берегу, где никому не будут угрожать. К тому же, на большей части сампанов груз так и не разгорелся. Даже если такие брандеры налетали на корабль, матросы перерубали канат и отправляли их в свободное плавание. Утром жители прибережных деревень в эстуарии реки Жемчужной обзаведутся халявными сампанами. Война двулика: кому-то горе, кому-то радость.

В серых утренних сумерках «Немезида» первой медленно пошла на разведку вверх по течению, буксируя четыре баркаса с десантом. За нами следовал пароход «Атланта», сменивший «Мадагаскар» и «Королеву», убывшие в Калькутту. С обоих берегов по нам палили из гингальсов, не нанося ущерба. Мы разгоняли китайцев бортовыми шестифунтовками. Пары ядер хватало, чтобы уцелевшие стрелки бросались наутек.

Мы миновали Кантон, как британцы называли огороженную крепостными стенами часть провинции Гуанчжоу, и уже собрались вернуться к основным силам вслед за двумя другими пароходами, как вдруг слева из-за мыса высочила военная двухмачтовая джонка и пальнула из носовой пушки. Ядро пролетело левее. Наша тридцатидвухфунтовка была точнее. Бомба угодила в фок-мачту, завалив ее, а шрапнель выкосила почти весь экипаж. Джонка, лишенная управления, продолжила поворот вправо, пока не уткнулась носом в берег. Когда мы проходили мимо нее, корма начала отжиматься течением. Поднятые нами волны ускорили этот процесс, после чего джонка отлипла от берега, развернулась бортом к течению и так и поплыла вниз."

"В бухте за мысом стоял китайский флот: около полусотни военных джонок разного размера, чуть меньше готовых брандеров и десятка два сампанов, пока не снаряженных и связанных попарно.