Комендант гарнизона Динхау — полный мужчина лет пятидесяти с круглым сонным лицом, короткими седыми волосинками над верхней губой и жидкой седой бороденкой на подбородке, одетый в фиолетовый халат с буфаном шестого ранга «дикая кошка» и такого же цвета шапочку с белым матовым шариком — приплыл часа через два. Я называю таких осенними мухами, хотя в этих краях нет такого времени года. Движутся и думают они заторможено, потому что энергии хватает только на самые примитивные и необходимые действия: пожрать, поспать… Любые попытки заставить их работать или думать обречены, если не сопровождаются подзарядкой — пинком под зад в прямом или переносном смысле.

Пока он добирался до джонки мы с Джоном Грейсоном выдули чашек по десять чая. При этом я, как обычно, поразил знанием китайского этикета аборигенов, которые наблюдали за нами украдкой, ненавязчиво. Доходяга с буфаном «морской конек» отказался составить нам компанию, но по моей просьбе несколько раз напоил водой гребцов баркаса, ожидавшего нас у левого борта джонки.

Лейтенант Джон Грейсон торжественным тоном озвучил ультиматум контр-адмирала Джорджа Эллиота. Читал быстро, забывая, несмотря на мои инструкции, делать паузу после каждого предложения. В тексте было много воды, поэтому я переводил примерно треть, только главное.

Китайский комендант заметил это и, перебив чтеца, строго сказал мне:

— Ты переводишь не всё!

— Ты хочешь услышать призывы к измене и убийству хуанди Доугуана⁈ — иронично спросил я.

На его сонном лице появилась первая эмоция — испуг, а потом вторая — возмущение.

— Он призывает нас к этому⁈ — воскликнул комендант гарнизона Динхая.

— Именно. И дает вам сутки на размышления. Если завтра в полдень вы не перейдете на сторону гвайлоу, то будете уничтожены, — коротко изложил я суть ультиматума и сказал лейтенанту: — Он все понял. Отдай ему текст.

От возмущения комендант собрался было послать нас далеко и надолго, но вовремя спохватился, взял двумя руками исписанный лист бумаги и сказал мягко, с китайской отравленной сладостью:

— Передай своему командиру, что я отправлю его послание в Бэйцзин.

Эта осенняя муха так и не поняла, что речь идет о ее жизни или смерти. Я не стал растолковывать. Зима близко.

62"

"Что взять с гвайлоу⁈ Дикари — они и есть дикари. Только абсолютно некультурный человек мог начать артиллерийский обстрел через два часа после полудня, когда все приличные люди отдыхают. Первый же залп лишил обе военные джонки мачт и наделал в их корпусах критичное количество отверстий. Досталось и торговым. Уверен, что их тоже объявят военными, чтобы победа казалась грандиозней. Сторожевая башня продержалась немного дольше, благодаря тому, что была сложена из камней. Из нее ни разу не выстрелили.