Один выпуск «Таймс» был в нескольких экземплярах, потому что содержал письмо Линя Цзэсюя к королеве Виктории. Послание привез в Лондон капитан британского корабля «Томас Куттс», который был квакером и по религиозным мотивам не торговал опиумом, приходил в Кантон из Бомбея с хлопком. Чарльз Эллиот пытался не пропустить его, но тогда еще не додумался стрелять. Квакер попробовал передать письмо адресату через министра иностранных дел лорда Генри Палмерстона, но тот, как я и предупреждал, отказался принять какого-то капитанишку. Послание китайского дикаря не интересовало просвещенную, каковой она себя считала, правящую элиту Британии.

Тогда капитан отдал письмо в газету. Публикация вызвала бурную полемику в британском обществе. Тори, находившиеся в оппозиции, попробовали использовать ее, чтобы свалить вигов, внесли на рассмотрение законопроект о запрете продажи опиума в Китае, налаживании мирных отношений с этой страной. Победила жадность с перевесом всего в девять голосов: на пошлины с поставок китайского чая, который покупали на вырученное от сбыта опиума, содержалась половина британского военно-морского флота. Восемнадцатого марта Китаю официально объявили войну. Поводом назвали конфискацию имущества британских купцов, скромно умолчав, что это был опиум. Известие об этом и о голосовании пришло раньше, через Египет, который отделился от Османской империи.

Я привез один экземпляр газеты в Гуанчжоу, подарил Линю Цзэсюю и за чашкой белого чая рассказал все остальное, что выведал у британских чиновников в Калькутте.

— Я пытался воззвать к их разуму и ошибся, — сделал печальный вывод циньчай дачэнь.

— У британцев нет разума.

Вместо него неизлечимая мания величия, помноженная на неуемную жажду наживы, — проинформировал я, после чего добавил иронично: — Как и у китайцев.

— Не у всех, — поправил он.

— Исключения подтверждают правило, как сказал один древний мудрец-гвайлоу по имени Цицерон, — поделился я.

— Красивые слова, с ними трудно не согласится! — восхищенно произнес Линь Цзэсюй.

Судя по тому, что мой собеседник не уловил оксюморон выражения «мудрец-гвайлоу», я был прав и на счет китайцев.

— Как думаешь, когда начнутся боевые действия? — спросил он.

— Сегодня я отправил с посыльным Чарльзу Эллиоту почту из Лондона и Калькутты. Там два послания, одно запасное, от королевы Виктории хуанди Айсиньгёро Маньнину с сообщением об объявлении войны. Вам передадут его завтра или послезавтра, но боевые действия начнутся, когда сюда прибудет британский флот, который сейчас собирается в Синьцзяпо (Сингапуре). Когда проходил там, они отрабатывали высадку десанта на берег, — поведал я.

— Он не смогут привезти сюда много солдат.