– Маш, послушай, пожалуйста, – Арсений садится передо мной на корточки, тянется к ладошкам, но я не позволяю. И так противно. Даже от себя.

– П-поче…му, – сквозь всхлип спрашиваю, пытаясь мыслить рационально. Мне нужно знать причину.

– Поговори с Тимуром. Он…

– Не хочу! – срываюсь на крик, задыхаясь от боли, что разрывает грудь. Слезы так и падают, медленно осушая меня изнутри.

– Маш, ты пойми...

– Ты оглох? – цежу сквозь зубы, которые стучат друг об дружку. Нервы берут свое. Тело превратилось в желе, не перестает дрожать.

– Прости меня, – Арс смотрит снизу вверх, и в этом его взгляде столько всего, что мне хочется ударить его. Оттолкнуть. Убежать. А он продолжает смотреть. Словно умоляет.

– Это же… бесчеловечно, – сглатываю обиду, которая затесалась в горле.

– Сейчас тебе сложно, но… если убрать эмоции, то…

– П-почему? М-можешь с-сказать?

– Ты должна поговор…

– НИКОМУ И НИЧЕГО Я НЕ ДОЛЖНА! – подскакиваю с качелей, едва не теряя равновесие. Ноги не держат, голова кружится, во рту горечь. Мой голос звучал так фальшиво, совсем не походил на привычный. Я моргала, пыталась дышать, но ничего не помогало.

Почему, черт возьми, так больно? Почему так режет? Почему ломает каждую клеточку тела?

– Прости нас. Я… что мне сделать, чтобы ты нас простила? – обрушил Арс вопрос, на который у меня не нашлось ответа. Он продолжал сидеть на корточках передо мной и смотреть.

Мы не были друзьями. Мы даже не были хорошими знакомыми. Но его взгляд напоминал Тимура. Напоминал, как хорошо нам было с Авдеевым и как страшно было в ту ночь, в сарае.

– Ответь! – прошипела. – Ответь мне! Почему? Почему я? За что он так со мной?

Арс не отвечал. Минут пять, а то и целую вечность, мы провели в безмолвии. Каждый боролся с чем-то своим. А потом внезапно выражение лица Арсения изменилось: веки опустились, уголки губ тоже. Он устало выдохнул, поднимаясь.

– Месть твоему отцу.

– Что? – не поняла.

– Ты – способ мести. Напакостить твоему отцу. Но, послушай, так было до…

– ЧТО? – прикрикнула, перебивая Арса.

– Маша, я понимаю, сейчас кажется…

– Значит, даже его приезд к моему дому был… все было… – я осеклась. Земля ушла из-под ног, и равновесие пошатнулось. Арсений вовремя меня поймал, но я тут же оттолкнула его. Он говорил что-то, только я не слушала его.

Пазл собрался окончательно.

Каждый раз, когда мне было плохо, появлялся Тим. Он протягивал руку, спасал, играл роль моего супергероя. Эдакий спасатель потерянной Маши. И в ту ночь, когда отец его увидел…

Я зажала ладошкой рот. Слезы больше не обжигали щеки, они лишь скатывались по ним. Я давилась ими молча. Будто, если издам хоть малейший звук, разобьюсь.

Отвратное ощущение. Словно из грудной клетки вырвали кусок. Разбили вдребезги и потоптались. А потом начался ад. Мой личный ад.