— Конечно, — радостно согласился Владимир, отметив про себя, что сегодня лучший день рождения в его жизни. — Только переоденусь. Я быстро.

За столом царила оживленная и непринужденная обстановка. Как будто вместе собралась большая дружная семья, встретившаяся после долгой разлуки.

А потом Глаша сыграла для отца романс. Павла пела, и ее чудесный голосок, сливаясь с мелодией, кружил по гостиной, заставляя всех слушателей замирать в восхищении."

"— У наших девочек большое будущее, — шепнул Владимир, склонившись к уху Марьи. — Даже странно… Они не родные по крови, но как будто близнецы. Чувствуют и понимают друг друга с полуслова.

— Да, это странно, но здорово, — отозвалась она. — Они прекрасно дополняют друг друга.

— Как и мы с тобой, — добавил Владимир. Марья развернулась к нему лицом, а он коснулся ее руки. Переплел ее пальцы со своими.

Девочки закончили выступление и выспросили у родителей разрешения погулять в саду с Кренделем. Конечно же, веселый щенок тоже был тут. Без Пэтси, с ее агрессией и аллергией, малыш легко вписался в общую компанию.

Семен Петрович притворился, что у него появились о-о-очень срочные и крайне важные дела, сбежал в кабинет, оставив Марью и Владимира наедине.

— Я должен отдать тебе вот это. — Он протянул ей браслет. — И сказать, что твой муж вовсе не был бандитом. Я навел справки, подтянул нужных людей… Твой бывший муж получил эти браслеты в наследство от погибшего родственника. Порог узнал об этом и хотел поживиться за чужой счет. Каждый из браслетов стоит чуть меньше моего особняка. И оба они по праву принадлежат тебе и Павле.

Невольно для себя самого Владимир сказал больше, чем собирался. О том, что не только браслеты, но и особняк, да и он сам принадлежит Марье.

А она…

Стоимость браслетов поразила Марью. Богатство было у них с дочерью буквально под носом, а они перебивались с хлеба на воду. С другой стороны, даже хорошо, что они с Пашей вовремя не обнаружили сокровище. Тогда бы Порогов давно отобрал его. Но теперь…

Теперь у нее достаточно денег, чтобы не продавать памятные вещи. А, когда-нибудь, когда наступит время, передать браслеты Павле и Глаше. Последнюю, дочь Владимира, Марья теперь окончательно признала своей. Не родной по крови, но любимой дочерью.

— Выходи за меня замуж?

Владимир произнес предложение так неожиданно, что Марья растерялась.

— Вот так сразу?

— Не хочу ждать, — ответил он, обнимая ее за талию и притягивая к себе. — Не хочу потерять тебя снова, Марья.

— Это потому, что я похожа на твою первую жену?

Марья не могла не задать так волновавший ее вопрос.

Владимир покачал головой.

— Ты не похожа ни на кого другого, Марья. Я хочу провести остаток жизни рядом с тобой. Вместе воспитывать наших детей. Я люблю тебя, Марья.