- И платье бы тебе другое подобрать, - посоветовала Зоя, словно не замечая расстройство соседки. - Тут у нас, конечно, не бутик, но приличные мужики тоже на рынке появляются. Правда, в основном с женами.

- Не надо мне никаких мужчин, - отмахнулась Марья.

- Да ну?! - не поверила Зоя. - Тебе лет-то сколько? Молодая ведь еще.

- Тридцать, - призналась Марья со вздохом.

Вспомнила о былом счастье. Замуж она вышла рано, как только стукнуло восемнадцать, но ни дня об этом не жалела. В девятнадцать родила Павлу. Одиннадцать лет прошло, а как будто вчера. Тридцать, и правда, не так много, но отчего-то казалось, что все лучшее с ней уже произошло. А впереди - только серые будни и вся жизнь, как гонка на выживание.

- Во-о-от, - многозначительно произнесла Зоя. Закинула в рот новую порцию салатика и, прожевав, добавила. - Надо тебе подобрать кого-нибудь. Эй, смотри, куда прешь!

Какой-то подвыпивший мужичок катил мимо тележку с молочной продукцией. Одна стеклянная банка упала и разбилась. На асфальте осталось белое пятно кефира. Грузчик только матюгнулся и покатил мимо.

- А убирать кто будет?! - рыкнула ему вслед Зоя. - Ишь, напакостил и свалил.

- Я уберу, - предложила Марья. Она даже обрадовалась, что появилась возможность улизнуть от неприятного разговора. Не надо ей никого искать, для нее сейчас дочь на первом месте. - Все равно заняться нечем. Покупателей нет.

Стекло она убрать успела, а вот вытереть пятно - нет. Да и нечем было, ничего под руку не попалось.

- Уйди с дороги!.. - шикнула на нее Зоя. - Не видишь, важные люди идут.

На территорию торговой площадки заглянул старший Вяземский. Впереди него шустрой пташкой бежала внучка. Дед окликнул ее:

- Глафира! Глаша, остановись!"

"Но она как будто не слышала. Не заметила разлитого кефира, поскользнулась и поехала по асфальту. Хорошо, что Марья успела вовремя среагировать, поймала девочку буквально на лету. Правда, не смогла удержать равновесие и сама плюхнулась на пятую точку. Внучка Вяземского навалилась сверху. Зоя и Паша кинулись на помощь.

Но первыми подоспели охранники Вяземского. Подняли и отряхнулиГлашу, обращаясь с ней так, будто она хрустальная.

- Мам, вставай! - Паша подала руки Марье. Зло глянула на ровесницу. Ведь это из-за нее мама упала. - Смотреть надо, куда летишь! Совсем что ли слепая?

- Почти, - как-то печально призналась Глаша. - Простите, я не нарочно. Иногда забываюсь…

Только сейчас, вблизи, стало заметно, что глаза у Глафиры красивые, голубые, но мутные, как у новорожденного котенка.

- И ты прости, - смутилась своего резкого высказывания Павла. - Я не знала…

К всеобщему хаосу присоединился Семен Петрович. Он запыхался от быстрого бега и держался за сердце.

- Ох, Глашка, вот егоза… Ну, и напугала ты меня. Хорошо, что эта добрая девушка на пути попалась. Спасибо вам, кстати, огромное.