Откуда же ему знать, что ее втянут в это убийство как главную виновницу? Кто мог такое предвидеть? Вот он и сочиняет историю о том, что его сбила машина.

Мосье Горон сделал кислую мину.

– Скажите, – справился Дермот, – вы, конечно, сравнили кровь сэра Мориса с той, которую обнаружили на пояске и халатике?

– Еще бы. И должен вам сказать, что группа крови там и там совпадает.

– Какая же это группа?

– Четвертая.

Дермот вскинул брови.

– Не слишком удачно, правда? Это же самая распространенная группа. С такой кровью ходит сорок один процент всех жителей Европы. А кровь Этвуда брали на исследование?

– Конечно, нет.

Зачем? Я же сегодня в первый раз слышу версию мадам Нил!

– Так проверьте. Если кровь окажется другой группы, ее история отпадает сама собой.

– Ах!

– Но, с другой стороны, если она тоже окажется четвертой группы, это будет по крайней мере негативным подтверждением слов миссис Нил. Во всяком случае, в интересах правосудия следует все проверить, прежде чем бросать эту женщину в тюрьму и на ней испытывать новейшие утонченные методы воздействия.

Мосье Горон снова пустился в пробежку по холлу.

– Ну а я, – заорал он, – я лично предпочитаю думать, что мадам Нил прослышала о том, что мосье Этвуда сбила машина, и приспособила этот факт к своей истории. В полной уверенности – заметьте! – что мосье Этвуд, тоже влюбленный в нее, подтвердит каждое ее слово, когда очнется."

"Дермот не мог не признать в душе, что это звучит весьма правдоподобно. Он совершенно не сомневался в своей правоте, но вдруг? Тревожащее воздействие Евы Нил не проходило; она словно была с ними в холле.

И тем не менее он совершенно точно знал, что его заключения, его догадки безошибочны, что человеческая логика всегда перевешивает логику улик.

Но если он не будет упорно бороться против крючкотворства, эту женщину засадят за решетку как убийцу.

– Ну а мотивы? – поинтересовался он. – Нашли вы хоть какие–то мотивы?

– К черту ваши мотивы!

– Ну! Это вас недостойно. Зачем все же ей было убивать сэра Мориса Лоуза?

– Я уже говорил вам сегодня, – ответил мосье Горон. – Это, конечно, теория. Но в ней все сходится. Вечером, перед тем как его убили, сэр Морис слышит что–то ужасное о мадам Нил…

– Что же он слышит?

– Ну откуда я, разрази меня гром, могу это знать!

– Тогда зачем же высказывать такие догадки?

– Доктор, не перебивайте, дайте мне сказать! Старик возвращается домой в странном состоянии – вы слышали.

Он что–то говорит мосье Горацио, этому Тоби. Оба возбуждены. В час ночи мосье Горацио звонит мадам Нил и все ей передает. Мадам Нил, тоже возбужденная, идет сюда, к сэру Морису, чтоб выяснить с ним отношения…

– Ага, – перебил Дермот, – вам тоже одного из двух мало!

Мосье Горон недоуменно заморгал.