Лондонские коллеги просто не узнали бы сейчас доктора Кинроса. Отчасти это объяснялось вольностью в одежде: он был в просторном спортивном костюме и довольно сомнительной шляпе. Но, помимо этого, в Ла Банделетте он стал выглядеть не таким усталым, не таким замученным вечной работой. В глазах появился блеск, оживилось и все лицо, лишь в некоторых поворотах выдававшее следы пластической операции. Точнее говоря, свобода и покой были в его чертах до той минуты, когда мосье Горон пустился ему рассказывать подробную историю убийства.

Дермот хмурился.

– Где же тут, – спросил он, – дом мадам Нил?

– Прямо перед нами, – и мосье Горон ткнул тросточкой в высокую серую стену налево.

Дермот оглянулся.

Солидную, основательную виллу «Привет» с белым фасадом покрывала темно–красная черепица. Из–за стены не видно было окон первого этажа. Во втором этаже было шесть окон, по два окна на комнату. Два окна в середине – на этом этаже только они начинались от пола – выходили на балкон. На них–то и устремились взгляды Дермота и мосье Горона. Серые стальные ставни были плотно закрыты.

– Очень бы хотелось, – сказал Дермот, – поглядеть, каков этот кабинет изнутри.

– Милый доктор, чего же проще. – Мосье Горон кивнул на дом Евы. Он все заметней волновался. – Но мы ведь шли к мадам Нил?

Дермот оставил его слова без внимания.

– Сэр Морис, – спросил он, – всегда сидел по вечерам, не спуская штор?

– Скорей всего. Такая жара.

– Значит, убийца страшно рисковал?

– Чем?

– Что его могут увидеть из верхнего этажа любого дома напротив, – пояснил Дермот.

– Нет, вряд ли.

– Почему же?

Мосье Горон пожал плечами, которые были редкостным достижением его портного.

– Сезон в нашем прекрасном городе, – сказал он, – практически кончился. В этих виллах сейчас почти не живут. Вы не заметили, какое тут запустение?

– Разве?"

"– Виллы по обе стороны от мадам Нил сейчас пустуют. Для верности мы расспросили кого только возможно. Единственное лицо, которое могло что–то видеть, – это сама мадам Нил. Но если бы вдруг, паче чаяния, и оказалось, что не она убийца, то и тут бы она ничем не могла нам помочь. Потому что у нее, как вы бы выразились, мания: она всегда, непременно зашторивает окна.

Дермот надвинул шляпу на лоб.

– Друг мой, – сказал он. – Не нравится мне ваше расследование.

– Ого?

– Например, мотивы, которые приписываются мадам Нил, простите, бред собачий. Сейчас я вам докажу.

Но доказательства не последовало. Мосье Горон, весь внимание, поглядел во все стороны, чтоб убедиться, что их никто не подслушивает. Заметив приближающуюся к ним со стороны бульвара Казино фигуру, мосье Горон схватил за руку своего спутника. Он увлек Дермота за ворота виллы Мирамар и закрыл их за собой.