Вокруг шипов мерцало плёнкой защитное поле, которое, как видно, и приняло на себя ударную волну.

Одним небрежным движением Унди снял защиту, отбросил в сторону рухнувший на трон монументальный буфет, и с лёгким шелестом вытянул из ножен шпагу.

– Прошу. – Он сделал жест, показывая на центр площадки, и Алекс, кивнув, тоже материализовал сешесс в руке, и достал из-за спины дагу.

Унди вдруг усмехнулся, увидев дагу в руке Алекса, и тоже достал леворучный кинжал, взяв его словно крест за лезвие.

Santificado sea tu Nombre,Venga a nosotros tu reino,Hágase tu voluntad así como es en el cielo, en la tierra…[2].

Алекс покачал головой. Испанский Унди был странным. С каким-то шелестящим акцентом, похожим на гальего. Но продолжил Алекс на певучем мадридском диалекте:

Pues tuyo esEl Reino,El PoderY la Gloria,Ahora y siempre y por los siglos de los siglos[3].– Это… неожиданно. – Унди громко расхохотался. – Но всё равно не будем портить хорошую драку плохими переговорами.

Унди был настоящим мастером дестрезы. С отточенными, законченными движениями, развивающимися с огромной скоростью, и мощью. Разница в классе была столь высока что без разгона Алекс сразу получил пару ударов по броне, но к счастью доспехи фиолетового класса оружием Унди не пробивались, хотя и искрили в месте попадания.

"

"Алекс рывком ускорился, и начал потихоньку продавливать защиту и тоже пару раз чувствительно задел Унди, а отбив атаку кинжала, ухитрился на возвратном движении атаковать дагой, и пусть неглубоко, но пропорол бок противника, откуда показался рваный край кольчуги мелкого плетения, и кровавая рана.

– Отлично! – Белоглазый, глаза которого к слову были совершенно обычного карего цвета, хлопнул рукой по ране, и та мгновенно затянулась белёсым туманом, а когда тот рассеялся, на месте раны была чистая кожа.

 – У вас был прекрасный учитель, юноша. – Унди тоже начал ускоряться, и в какой-то момент, Алекс осознал, что бьётся с противником в полную силу. И только сейчас Широков увидел, что глаза у мастера и его оружие стали покрываться той-же беловатой дымкой. Унди ещё ускорился и теперь удары его шпаги оставляли на броне глубокие борозды, которые не успевали затянуться.

Алекс несколько раз попытался атаковать магией, но все плетения стекали с Унди словно вода с масла, а косвенные удары типа льда под ногами оказывали столь незначительное влияние что не стоили усилий.

Наконец Алекс подловил Унди на полуобороте, пробив ногой в голову, и хотя тот успел подставить левую руку, удар всё равно подбросил противника на полметра, и когда тот рухнул вниз, то не удержался и колени его подломились. Алекс со всей силы ударил эфесом шпаги по голове, Белоглазый качнулся и видимо из последних сил, схватил Широкова за руку и подтянув к себе, крутанулся, и они оказались в странном белёсом тумане, края которого терялись вдалеке.