Перепрыгнув через невысокий забор, Али подобрался к светящимся окнам первого этажа. Заглянул внутрь, благо легкая паутина тонкой и прозрачной занавески позволяла легко рассмотреть обстановку.

Комолов увидел перед собой каминный зал. В кресле перед очагом в одиночестве сидел мужчина средних лет. Больше там никого не было. Видимо, и во всем доме тоже, так как лестница на второй этаж блестела свежим, еще не просохшим лаком. Других комнат на первом этаже не наблюдалось. Длинный коридор выводил к центральному входу. И главное, что увидел Комолов, – это сотовый телефон на журнальном столике.

Теперь оставалась мелочь – завладеть трубкой. Али решил действовать открыто. Он подошел к двери, позвонил. Услышал звук шагов, приглушенных ковровой дорожкой, и спокойный голос:

– Кто там?

– Сосед ваш! Смотрю, свет у вас горит. А у меня бессонница. Дай, думаю, прогуляюсь и познакомлюсь с человеком, если, конечно, он не против такого бесцеремонного вторжения?

– Отчего же, входите! – Дверь распахнулась, и хозяин дома сразу же получил сильнейший прямой удар в переносицу, отбросивший его на несколько метров назад. Мужчина надолго потерял сознание, как и рассчитывал Комолов.

Али оглянулся, перешагнул через лежащего человека и закрыл за собой дверь. Пройдя по коридору, он вошел в зал, сел в кресло, взял сотовый телефон.

Набрал номер Фаины. Ответила она не сразу:

– Да? Я слушаю!

– Молодец, что слушаешь, женщина!

– Али?

– Не называй моего имени вслух. И делай что я тебе скажу! Подними, если спит, племянника Зураба, Ахмеда, отдай ему мою сумку и пусть сразу мухой летит из кафе. Бегом вдоль дороги, в сторону от города. Километра через три пусть отдохнет и пешком идет дальше, глядя на шоссе.

На противоположной стороне увидит желтый старый «Москвич». Пусть идет к нему. Там я его буду ждать!

– А где Зураб?

– О нем забудь! Ты теперь свободна! И поторопись, Фаина! Учти, что к тебе может нагрянуть милиция. Молчи как рыба. Мол, о нас ничего сказать не можешь! Ты – женщина, на тебе хозяйство, а в дела мужчин ты не вмешиваешься. Так у нас принято, и это менты знают. Короче, ты ничего и никого не знаешь, ничего не видела, и говорить тебе с ними не о чем! Все! Высылай пацана!

– А не опасно? Он же увидит тебя, может потом рассказать в милиции.

– Не беспокойся, никому он ничего не расскажет! Прощай, Фаина, счастья тебе!

– И тебе счастья, брат!

Али отложил в сторону телефон. Подошел к лежащему хозяину дома, убедился, что тот продолжает находиться в глубоком нокауте. Осмотрел его жилище еще раз, теперь повнимательнее. На стуле возле дивана аккуратно висел модный костюм. Пиджак оказался немного тесноват, но если держать его расстегнутым, то получалось неплохо. Али повязал себе дорогой галстук, взглянул в зеркало и остался доволен.