— Ну вот господа, позвольте вам представить подающего большие надежды молодого целителя, наделавшего столько шума в столице. Алекс Ан Берген. — произнес он с усмешкой глядя на гранд-мастера целителя, от чего тот сразу поморщился.

— Приветствуем вас, проходите молодой человек, присаживайтесь. — произнес хозяин кабинета, затем очень кратко представил себя и собравшихся. — Я лэрд Виктор, это лэрд Максимилиан, а это как вы возможно уже поняли ваш коллега лэрд Энтони, а лэрда Алексиса вы и так знаете.

— И сразу позволите вопрос лэрд Алекс. — снова заговорил хозяин кабинета, и не дожидаясь ответа продолжил.

— Дед Василь является вашим родственником?

— Я этого не знаю лэрд Виктор. — проговорил Алекс, стараясь тщательно подбирать слова, при этом максимально говорить правду, пусть и с некоторыми пространственно-временными и прочими нюансами. — Меня воспитывала моя дальняя родственница, но она ничего не знала, или не говорила о другой моей родне. Но в анклаве считают, что я для них свой, и оказывали, да и продолжают оказывать мне всяческую поддержку. Однако о прямом родстве, даже если оно есть, я ничего не знаю.

— Впрочем не будем пока об этом, мы здесь все же для другого собрались. — продолжил разговор хозяин кабинета. — Лэрд Энтони прошу, вам слово.

Гранд-мастер целитель снова поморщился, но взяв в руки папку, заговорил все же спокойным и ровным голосом.

— Я не знаю, зачем все это, но лэрд Алексис настоял, так что я попрошу вас молодой человек держать в строжайшей тайне все, что вы узнаете. Прошу вас взгляните на эти бумаги. — проговорил целитель, и подвинул ему бумажную папку.

Алекс открыл папку и понял, что это целительская карточка, или скорее частичная выписка из нее.

И как он быстро разобрался, это была выписка из истории болезни хозяина кабинета лэрда Виктора. И касалась она лечения одной очень редкой наследственной болезни, вернее даже неоднократных попыток лечения ее. Алекс неторопливо углубился в изучение выписки, попутно дав указание Нике мобилизовать сейчас практически все доступные вычислительные мощности, для поиска в семейном архиве.

На первый взгляд, да и на второй все было сделано правильно при проведении лечения, причем не единожды, что однозначно подтверждал и семейный архив.

Но положительного результата лечение не давало, болезнь не уходила, а никаких противопоказаний и особенностей у пациента не было. Пусть лечение было сложным и трехступенчатым, однако такого вообще-то не должно было произойти. Но, это имело место быть, и теперь Алекс понимал, что они действительно зашли в тупик. Других вариантов лечения, кстати, в его архиве тоже не было, зато была отметка о максимальном положительном возможном исходе.

— Могу я провести собственное обследование.