Был ли это приступ обострившейся паранойи после спокойного отдыха на выходных, или виной тому его новые и непонятные еще возможности, и как следствие повысившаяся чувствительность, было совершенно непонятно, но он на всякий случай решил усилить бдительность. Тем более он не исключал, что периодическое, но при этом и постоянное внимание простых людей как раз и призвано было, чтобы отвлечь его от настоящих наблюдателей, возможно прячущихся под мощными амулетами сокрытия, потому он и ощущает изменение обстановки, но совершенно не чувствует самих наблюдателей.

Но так или иначе, в течение дня так ничего и не произошло, хотя и предчувствие не проходило с течением времени, так что он отправился на виллу в некотором непонимании и недоумении. Толи опасность действительно была, толи его новые и старые умения и навыки конфликтуют между собой и сбоят, и эта вот непонятность ситуации его напрягала даже больше возможной опасности."

"В среду, как в прочем и в два предыдущих дня, некое неявное напряжение его все еще не отпускало. Пришлось ему даже периодически применять на себя расслабляющие и следом бодрящие и тонизирующие техники, чтобы банально не выгореть, не впасть в некую прострацию и апатию, и не утерять бдительности и внимательности. Как рас сейчас сразу после очередной пары он и выполнил такие техники, и несколько взбодренный отправился на площадь перед академией, в свою излюбленную кофейню, которую посещал практически каждый раз в большой перерыв.

На площади все было как обычно, он привычно шагал по краю площади, прячась от солнца под тенистыми ветвями деревьев. Путь его лежал мимо вездесущих роскошных многоуровневых клумб с цветами, которыми так любили украшать этот город. И как раз сейчас неприметные садовники возились с одной из клумб. В какой-то момент он почувствовал концентрацию напряжения, словно перетянутая струна должна была вот-вот лопнуть.

Он вроде как лениво и безразлично глянул по сторонам, но так и не увидел никакого внешнего оживления. А следом он почувствовал неприятное жжение по всему телу, даже волосы на руках стали дыбом. Получалось, что ему только что нанесли достаточно сильный ментальный удар, и это прямо в центре города у стен академии и посреди дня. Он даже замер на мгновение от удивления и недоумения, а вовсе не от того, что его поразил ментальный удар. Но видимо это послужило сигналом, и сразу все рядом пришло в движение.

К нему быстро метнулся один из неприметных худощавых и смуглых «садовников» с каким-то темным стилетом в руках. Алекс сшиб его в сторону косым щитом, а затем и его не менее шустрого напарника.