Васильев пришёл в штаб, переоделся и пошёл в медсанчасть проверить здоровье терпилы.

Осужденный Боровой лежал на кровати с перебинтованной головой. Увидев Васильева, он попытался встать, но Васильев его остановил.

— Сегодня не твой день с кровати подниматься. Лежи пока, как голова? Не болит?

— Немного. — ответил Боровой, так как его голова сейчас болела совершенно о другом.

— Какой диагноз? — спросил Васильев дежурного врача.

— Два рассечения кожи на черепе, длинной по семь, восемь сантиметров, ровные, как по линейке. Василий Васильевич, надо регистрировать, он голову сильно разбил.

 — серьёзно сказал врач.

— Регистрируй, что я тебе скажу. Отказной будем выносить.

После этого осужденный Боровой написал два объяснения. Одно за игру в карты, второе, как он неудачно два раза подряд встал с кровати и дважды ударился головой об металлический уголок кровати второго яруса. Васильев уже начал собирать бумаги для отказного материала.

У себя в кабинете он продиктовал тоже самое всем фигурантам данного происшествия. Осужденные писали одно объяснение за игру в карты, а второе, как проходили мимо и увидели, что осужденный Боровой два раза ударился головой о кровать.

После этого они вызвали врача, который оказал первую медицинскую помощь. По сути дела, так всё и было.

Утром Васильев с документами ждал начальника колонии полковника Гагарина. Одни в ШИЗО за игру в карты, вторые о необходимости вынести отказной материал по факту получения осужденным Боровым бытовой травмы.

— Васильев, что зэков за игрой поймал это хорошо. — начал лекцию Гагарин. — Будут теперь полгода в бараке шарахаться и оглядываться. Только какого хрена ты туда полез в зечке? Почему один, у тебя мозги есть?

— Есть товарищ полковник.

— Я понимаю, что в зоне стабильная оперативная обстановка, но есть приказ. По одному не ходить, тем более в зэковской робе. От твоих таких ночных походов у нас скоро все зэки об шконки перебьются. Кто сидеть в зоне будет?"

"— Да я товарищ полковник…

— Ты меня слушай, ты видел его голову? Я вот зашёл в медсанчасть и посмотрел. Красиво, конечно, симметрично нарезки легли, как будто в двух фуражках всю жизнь ходил. А если они с перепугу с третьего этажа начнут прыгать, тогда что? Да мало ли что у них в башке.

Ещё раз такое выкинешь, выговор получишь, понял?

— Понял товарищ полковник. Откуда я знал, что он промажет и в проход между шконок не попадёт. Да и нечего в карты играть, тем более потолок превысили, сам видел.

Гагарин, глядя на Васильева, молча нахмурился и сдвинул брови.

— Разрешите идти товарищ полковник? — быстро сказал Васильев, так как понял, что уже лишнее начал говорить.

— Иди отказной материал делай, ночной ходок. — с иронией добавил начальник колонии.