Потом пошёл вниз по лестнице, обуваясь на ходу в свои ботинки и прислушиваясь ко всем звукам. Он вышел из барака и осмотрелся. Никого нет, все спрятались от дождя. Это хорошо, подумал Калуга и подошёл к уже привычному ему локальному ограждению. Раздвинул прутья и протиснулся сквозь них.

Сверкнула молния и грянул гром, который, как будто, крикнул Калугину команду «старт». Калуга рванул к забору. Добежал до него за несколько секунд и лёг на землю. Он уже был насквозь мокрый, но это его только бодрило. Калуга посмотрел по сторонам и убедился, что всё тихо. Вытащил из земли два металлических штыря, держащих сетку рабицу.

Приподнял сетку и пополз вперёд, оглядываясь по сторонам. Приближаясь к основному ограждению, Калугин оглянулся назад и увидел, что за ним остаётся неглубокий след. В него стекается вода, образуя неровную линию поперёк вспашки. След так не кстати блестел из-за фонарей, освещающих периметр. Но уже ничего не поделать, нужно двигаться дальше, только вперёд.

Вот и забор. Калугин, как плащ, накинул на себя белую простынь и встал лицом к забору. Он плотно к нему прижался, чтобы уменьшить свою тень.

Да-а, подумал Калугин, роба для земли хороша, потому что чёрная, а простынь для белого забора просто необходима. Он посмотрел назад и увидел линию на КСП, которая осталась, когда он полз к забору. Хреново, подумал он, она видна, как баре на гитаре, только струн больше.

Калугин внимательно осмотрел забор, изучил стыки досок и торчащие из него сучки и гвозди. Ему нужно всё, за что можно зацепиться. Не густо, но назад хода нет. Надо идти только вперёд, а в данном случае вверх. Он стал цепляться пальцами за стыки досок, сучки и медленно полез вверх по забору.

— Стоять! Стреляю! — внезапно услышал Калугин и от неожиданности сорвался с забора.

Он упал на запретку и замер. Простынь сдуло ветром.

— Стоять! Стреляю! — уверенным голосом крикнул охранник.

Эх, была не была, как током ударила Калугина эта мысль в голову, и он резко рванул опять на забор. Раздался выстрел и залаяли собаки. Охранник выстрелил предупредительный в воздух. Калугин опять упал назад. Живой, живой, Калугин знал, что в сторону зоны стрелять охранникам нельзя. Его пугают, чтобы он остановился. От выстрела адреналин в его крови уже зашкаливал.

Калугин услышал, как засвистела сирена и в его сторону бегут охранники. Значит времени нет, значит осталась последняя попытка.

— Стоять! Стреляю! — продолжил кричать охранник, который тоже понял, что помощь уже в пути. — Оставаться на месте, лицом вниз."

"Калугин рванул вперёд и вверх на забор. Охранник опять начал стрелять в воздух. Калугин уже не реагировал на выстрелы, а упорно лез вверх, цепляясь за стыки досок. Ну наконец, он залез наверх и был уже на заборе.