У него завтра по игре расчёт, но торчит он в десять штук и у него ничего нет. Ему блатные могут хребет подправить. Васильеву сломанные хребты в зоне не нужны, и он вызвал к себе осужденного Верзилова.

— Здравствуйте гражданин начальник. Осужденный Верзилов Илья Станиславович, статья 158 часть 3.

— Понятно. — прервал его Васильев. — Как у тебя дела, как здоровье, проблем нет?

— Василий Васильевич закройте меня в изолятор. — Верзилов уже понял, что опера в курсе его проблем. Просто так в день расчёта в оперотдел не вызывают.

— За что?

— Я в карты проиграл.

Завтра расчёт, а мне нечем отдавать. Блатные сказали, что, если не рассчитаюсь, то здоровьем заберут.

— Ну, если проиграл, займи у кого-нибудь. Что ты в зоне на штуку сигарет не найдёшь?

— Если бы на штуку. — Верзилов опустил глаза. — Я проиграл десять штук.

— Каким образом? У вас потолок по игре одна тысяча, ты с кем играл?

— Да это уже не важно.

— Что значит не важно, с кем играл? — Васильев повысил голос.

— С Зиминым, Зима погоняло, знаете наверно его.

— Знаю, знаю. А кто за игрой смотрел, чтобы вы за потолок не вышли?

— Гражданин начальник, Вы такие вопросы задаёте…

— Кто за игрой смотрел?

— Кричевский смотрел.

Он потом по своим делам ушёл, вот меня и понесло. Зима меня три раза предупреждал, что хватит, а я ему ещё сдавай, ещё.

— Ну ты и лох печальный. С Зимы твоего спросу от блатных не будет, он тебя предупреждал, а ты повёлся. Иди в дежурку и там жди.

Васильев позвонил в дежурную часть и сказал, чтобы его пока в клетку посадили. После чего вызвал смотрящего за игрой осужденного Кричевского. Он же Кричевский Пётр Алексеевич, осужденный за мошенничество и грабёж.

Проблем от него практически не бывает, ухо востро всегда держит, но за свой косяк ответить должен.

— Здравствуйте Василий Васильевич. — радостно поприветствовал Кричевский. — Я в курсе зачем вызвали, мы сами всё разрулим. Вы не переживайте, в отряд его только отпустите.

— Кричевский, ты же знаешь правила. Мы вам жить даём, наглеть зачем? У вас зэки закрываться бегут.

— Случайно вышло Василий Васильевич. Стоило на минуту отвернуться, хлоп и уже пять штук проиграл. А Зима его предупреждал, что пора остановиться.

— Ты мне лапшу на уши не вешай, не пять, а десять. Зима ваш опять краплёными картами лоха развёл на бабки. Косяк за вами господа осужденные, прощения не будет. В изолятор всей компанией поедете, только по разным камерам. Спалились — отвечайте! Тем более бедноту на бабки разводить не хорошо. У него за душой ничего нет. А это значит только одно, что вы расслабились и пора вас взбодрить.

Васильев всех троих, Верзилова, Зимина и Кричевского, посадил в ШИЗО по разным камерам на пятнадцать суток.