Охали и ахали, считая деньги на калькуляторе. Пробежались по статьям уголовного кодекса, а теперь вот так хладнокровно нашлись на всё ответы и объяснения. — Я сомневаюсь, что он всё в колонию отдаёт, так как…

— Ладно, молодец. — прервал Самодуров. — Свободен, иди работай. В зоне много дел.

— И всё? А что с директором?

— А что с ним? Дальше пошёл работать, мы в курсе всего. В карман он себе ничего не берёт, всё во благо колонии, ещё есть вопросы?

— Никак нет, разрешите идти товарищи полковники?

— Иди. Я надеюсь, копий документов нет?

— А мне они зачем? Вы же знаете, что я через голову не прыгаю.

Я свободен?

— Да. — в один голос ответили Самодуров и Зубов.

Васильев сидел в кабинете и думал, что произошло. Год работы, кропотливой и деликатной работы, а ему просто сказали молодец, иди работай. Я как будто им каждую неделю по директору в зубах приношу. Делаю это в плановом порядке и ничего особенного в этом нет.

Директор продолжал работать. При встрече с Васильевым он оправдывался и отводил глаза в сторону.

— Мне говорят, а я делаю. Никакой самодеятельности, все в курсе. Приказ есть приказ. Работа такая.

— А управа в курсе? — спросил Васильев.

— Конечно в курсе. Что я дурак что ли, в такие игры играть? Я не знаю почему ты не в курсе. Мне сверху сказали, что всё под контролем и проблем не будет. А оно видишь вон как получилось. — оправдывался Понфилов.

— Сам удивляюсь. Наверно не моего ума дело, раз меня в курс не ставят.

ИК-12. Театр

Понамарёв и Коляпин приехали из управления, где проходило очередное подведение итогов работы за год. С одной стороны, они были довольны, что колония занимает лидирующее место по состоянию режима. С другой стороны, генерал Саросов навесил на плечи ещё больше задач.

Коляпин вызвал Шмарова к себе в кабинет.

— Андрей Андреевич, слушай внимательно. Хотим мы этого или нет, но молва о нас дошла до правозащитников и прокурора города.

— Какая молва Александр Александрович?

— О том, что мы зэков бьём. Истязаемся над ними и пытаем.

— Ну это ещё доказать надо, мало ли что злые языки говорят. Я тоже могу сказку придумать и разносить её по всем ушам."

"— Ну там тоже не дураки сидят, в общем короче ближе к делу. Генерал Саросов сказал, что через две недели к нам приедут представители правозащитных организаций и прокурор города.

В общем целая комиссия. Они хотят совершить обход по зоне. Своими глазами и ушами лично убедиться, что у нас нет жалоб от осужденных.

— А у нас и так жалоб нет.

— Андрей, ты давай прекращай этот сарказм. Я тебе серьёзно говорю. Да хуй с ним с этими пидорасами, которые к нам приедут, тут вопрос в другом.

— В чём именно? Я не понимаю, жалоб же действительно нет.

— Андрей, тут стоит вопрос о нашей с тобой дальнейшей службе. От этого обхода многое зависит.