Она присмотрелась внимательнее: лицо человека, занимающегося спортом, обветренное и жесткое, в глазах озорные искры. «Неспокойные глаза», — подумала она. Одет он был по последнему крику моды — от отделанной бобром шляпы, лихо сдвинутой немного набекрень, до носков дорогих башмаков. Сюртук из дорогой модной ткани голубого цвета плотно облегал широкие плечи; замысловатого узора шейный платок, желтый жилет в красную полоску, коричневая трость и бежевые перчатки дополняли костюм. Она не ожидала встретить столь элегантного человека в маленькой провинциальной гостинице.

Когда Мойра проходила мимо него, он приподнял шляпу, открыв взглядам копну черных волос. Первым побуждением Мойры было осадить его прыть, но она вовремя сдержалась. Ведь она уже не Мойра Тревизик, а не менее изысканная леди Крифф. Бросив через плечо игривый взгляд, Мойра вошла в дверь, которую придержал для нее Джонатон.

Джентльмен послал вслед даме ответную улыбку и поклон. Улыбка о многом сказала молодой леди: в ней было восхищение, желание знакомства, а также угадывался характер — умение добиться цели любыми средствами.

— Будь осторожнее, — предупредил Джонатон.

Мойра украдкой еще раз скользнула глазами по лицу джентльмена: он все еще разглядывал ее; от хищного блеска его глаз у нее пробежали по спине мурашки.

Когда дверь за ними закрылась, Джонатон сказал:

— Видела его упряжку? Вот это лошади! Чистокровная порода! Делают не меньше шестнадцати миль в час. Не отказался бы подержать в руках такие поводья!

Мойра не успела ответить, как дверь открылась и вошел тот же джентльмен. Он последовал за ними к регистрационному столу. Пока Мойра заносила в журнал фамилии, он разговаривал с хозяином гостиницы.

— Здесь остановился майор Стенби, дружище? — спросил он низким приятным голосом.

— Да, сэр, — ответил хозяин. — Он снял номер с северо-восточной стороны в заднем крыле гостиницы. Но сейчас его нет — должен появиться к обеду.

Услышав имя Стенби, Мойра и Джонатон обменялись взглядами. Она дала знак, чтобы брат молчал: слегка покачала головой. Руки дрожали, но, сделав над собой усилие, продолжала делать запись как ни в чем не бывало. Дэвид взял шкатулку из рук грума и повел Мойру наверх.

Они сняли две спальни с общей гостиной. Это был лучший номер из тех, которыми располагала гостиница, но далеко не элегантный. Потолок наклонно спускался к стенам, неровные половицы были прикрыты дорожкой. Чистые и светлые комнаты, однако, сглаживали первое неприятное впечатление. В спальне Мойры стояла простая кровать под ситцевым балдахином, овальное зеркало висело над умывальником.

— Здесь совсем не так, как дома, — разочарованно заметил Джонатон.