Как ты думаешь, можно доверять мистеру Хартли?

— С ним все в порядке, он порядочный человек, — сказал Джонатон одобрительно. — Раз взялись за дело они с Моттом, все будет отлично. В Испании они пережили не такие времена.

— Что ты хочешь сказать? Раньше ты не упоминал Испанию. Мистер Хартли был в армии?

— Конечно, был. Он воевал в звании майора. Разве он не сказал тебе?

— Нет! Майор! Возможно ли?

«Майор считает, что вы уже принадлежите ему. Я говорил о другом майоре…» — она почувствовала, что краснеет.

— Мотт тоже офицер. Отличный стрелок. Кто бы мог подумать, что такой денди может метко стрелять! Ну, я пошел. Где письмо?

Мойра передала ему письмо. Сначала ей захотелось поехать с Джонатоном, но потом она рассудила, что кто-то должен остаться в гостинице на тот случай, если Стенби придет в голову вернуться раньше и улизнуть с деньгами и драгоценностями.

Джонатон поскакал в Ковхаус. Ему доставляло удовольствие ощущение опасности, которая смогла поджидать на темной дороге. По одну сторону раздавались таинственные звуки моря, по другую — деревья нашептывали грозные события. Ковхаус был погружен во тьму, но он знал, что заднюю дверь всегда оставляли на наружном засове на случай, если возникнет срочная необходимость у Джентльменов переговорить с хозяином. Он вошел и пробрался в комнату леди Марчбэнк. Она спала чутко. Работа мужа была связана со всякими странными и опасными делами, так что она не удивилась, увидев Джонатона у своей постели около полуночи. Тут же она стряхнула сонливость, надела очки, прочитала записку Мойры и сказала:

— Марчбэнку нужно сообщить об этом.

— Да, я собираюсь поговорить с ним.

Они вместе пошли в его спальню — леди Марчбэнк в выцветшей домашней кофте и чепце, завязанном под подбородком, возглавляла процессию.

Марчбэнк выслушал Джонатона и прочел письмо Мойры.

— Так вот, оказывается, в чем дело. Мойра должна была сказать об этом раньше.

— Она не хотела приводить сюда Хартли, боялась, что он может выдать. К тому же до сегодняшнего дня ей не были известны все подробности.

— Я потерял две недели — не производил разгрузку и все зря, — посетовал Марчбэнк, — Поговори с Джоном Ларкиным в конюшне, Джон. Пусть он присмотрит, чтобы Хартли не помешали. Если кто-то из Джентльменов приходит ночью, Джек занимается ими. Но сегодня они вряд ли появятся, им было приказано притаиться до отъезда Хартли. Ты говоришь, он не таможенный инспектор? Это хорошая новость. Неприятно сознавать, что Лондон проявляет к тебе повышенный интерес.

Джонатон отправился на конюшню, нашел Джека — тот спал в полном облачении верхом на сером коне. Джонатон разбудил его и передал поручение Марчбэнка. Ларкин кивнул и снова заснул.