В толпе спешащих на работу людей я шел по изученной мною до последнего камешка улице. Едва ли охрана смогла бы выделить меня в потоке двигающихся мимо лиц. Такие же уши, нос, глаза. Разве только батон, зажатый в левой руке. Двадцать метров, семнадцать, четырнадцать. Напротив объекта я, чуть запнувшись, сдвинулся влево. Встречный прохожий, не успев среагировать, задел меня корпусом. Качнувшись, я взмахнул руками, стараясь сохранить равновесие. Прохожий извинился, и мы разошлись в разные стороны. Вот что заметили все. На самом деле, когда левая рука вскинулась вверх, я нажал курок. Газ, сжатый под огромным давлением в баллончике, вырвался в трубку, выстрелил из нее капсулу с микрофоном. Пролетев четырнадцать метров, капсула ударилась в окно, размазалась, расплылась по стеклу прозрачной дождевой каплей. Внутри ее темной мушкой завяз микрофон. Таким образом окно превратилось в гигантскую сверхчувствительную мембрану. Достаточно было кому-нибудь в комнате произнести хотя бы слово, произвести шорох, как звуковые колебания достигали окна и, усиленные стеклом, приводили в действие микрофон. Питался «жучок» от тепла, поступающего с поверхности стекла."

"Самым уязвимым звеном звукового шпионажа был предварительный усилитель. Из-за малых размеров и мощности его могло хватить не далее чем до соседнего здания. Технарям было проще: их логово располагалось в доме напротив, который для меня был закрыт. Я не был достаточно безумен, чтобы, пытаясь повторить маневр ревизоров, снимать квартиру в засвеченном доме. Поэтому, чтобы хоть что-то услышать, мне надлежало установить на нем промежуточный усилитель, и поставить мне его следовало в пределах прямой видимости от интересующего меня окна.

Более всего для этого подходил чердак, но именно на подходах к нему меня было проще всего перехватить. Не так часто жильцы, а тем более гости карабкаются по чердачным лестницам. По тем же причинам отпадал подвал. Оставались окна, но за ними жили живые люди, и неизвестно, как они отнесутся к человеку, пришедшему монтировать на их подоконниках какой-то хитроумный прибор.

Все это чертова экономия. Есть же, знаю, есть усиливающие станции величиной с грецкий орех, которые можно налепить на стенку дома с помощью обыкновенного быстросхватывающегося клея. Есть-то они есть, да не про нашу честь. А про нашу эти устаревшие, вечно ломающиеся «портсигары» — их бы не в дело, в помойное ведро. Ладно! Если не подходят нелегальные методы, применим легальные, если не сказать — наглые. В пять я направился в магазин и купил переносной радиоприемник. По-быстрому выдернув из него несколько лишних, но так, чтобы он работал, деталей, я запаковал внутрь усилитель.

Вновь изменив облик, я объявился в одном из подъездов.