Тайное становится явным

Алиса.

Под пристальным присмотром посоловевших глаз одеваюсь в первое попавшееся под руку платье.

То, что Марк с некоторых пор находится под влиянием каких-то странных гормонов — определяю безошибочно. Всё у босса написано на лице: «Я, тот самый влюблённый идиот с наглой, соблазнительной улыбочкой».

В общем, мне кажется, что влип он так же как и я, хоть на первый взгляд это невозможно. Но это правда. Втюрился, сам того не понимая. Иначе зачем бы ему настаивать на совместном обеде с родителями? Да и его разговор с матерью никак не даёт мне покоя. Они расписали нашу ближайшую жизнь до мелочей.

Я так думаю.

Жаль, что до конца я не дослушала. Торопилась покинуть владения Марко до начала позорного падения.

— Готова? — оттолкнувшись плечом от раздвижной двери в гардеробную, подходит ко мне вплотную, когда я оперативно заканчиваю заплетать французскую косу.

Одет с иголочки. Белые льняные шорты, тёмно-синее поло с распахнутым белоснежным воротом, оттеняющим смуглую кожу шеи и лица. Девственно-белые кроссовки.

Марк кладёт ладони на мою талию, проверенным методом пробуждает в моём теле сладостную и особенную муку томления.

— Ты точно хочешь моей смерти, — обречённо выдыхаю ему в шею, потому что руки Марко не умеют болтаться без дела. Всё время обнимают, скользят по чувствительным местам, тискают, дарят мгновенный прилив возбуждения.

— Не угадала. Тебя хочу больше, котёнок, — хрипло шепчет, ведя носом по моему виску, с удовольствием втягивает мой запах, от чего становится тепло и спокойно на душе. — Намного больше. Через час я тебя у них украду, — задирая моё платье, заводит обе ладони под попу и сжимает бёдра рядом с промежностью.

— Интересно, — всхлипываю, как только пальцы Марко нарочно проходятся по влажному кружеву, прикрывающему влагалище.

— Черррт… Идём, Лиса. Обед остынет.

— Пойдёшь к родителям с эрекцией? — протискиваю между нашими телами руку и сжимаю через ткань напряжённый ствол.

— Ведьма, — ворчит, отстраняясь и поправляя в трусах стояк. — Подожди меня здесь.

Пользуясь моментом, повторно привожу себя в порядок.

Через пару минут хмурый и горячо любимый босс выходит из ванной с зачёсанной назад мокрой волнистой чёлкой и с влажным лицом. Под ширинкой выделяется всё ещё «надутый» змей, но уже не так ярко выражающий плотское желание своего хозяина.

— Готов? — не могу сдержать лёгкую дразнящую улыбку.

— Нарываешься, Лиса? — плотоядно ухмыляется уголком рта.

— Неа. Даже не пыталась, — поправляю платье, дёргая его за низ, чтобы скрыть голые коленки.

— Ладно, — поворачивается и идёт к выходу, — пойду, предупрежу родителей, что мы спустимся только к ужину.

— Эээ! — возмущаюсь. — Я же пошутила! — быстрым шагом догоняю его у самой двери, хватаюсь за руку, следую за ним.