А как присмотрелся, что девушка настоящая, отпустило. Дай думаю тебе перезвоню. А кто эта Нимфа, Марк?

— Алиска моя — 33 русских несчастья!

«С которыми в море был», — добавляю про себя, сворачивая к ступеням, ведущим в нижний сад.

— Отец, я сейчас подойду. Ничего не предпринимай. И смотри, чтобы тебя не засекла. Ей на сегодня стресса достаточно.

— Совсем не засекла? — уточняет родитель. — Кстати, а где твоя новая тачка? Гараж пустой, я на её место свой минивэн загнал.

— Потом пап. Уходи незаметно оттуда в дом. Помоги матери обед накрыть, мы сейчас подойдём, только разберусь с кое-какими неурядицами и проведу воспитательные меры.

— Её что, муха укусила?

— Можно и так сказать.

«Хотя эта «муха» была предельно осторожной и заботливой. Но петунии, черт бы их побрал, сделали своё дело…»

Алиса.

— Будь он неладен этот чертов забор и его долбаная крепость! — рычу, взбираясь по каменных выступах, найденных под листьями плюща. — Да и вообще вся ситуация в целом! У него даже калитка заперта на электрозамок, из-за чего я превратилась в скалолаза-чайника!

Глаза мокрые, коленки в кровь и пальцы поколоты…

И уже третья попытка покорения «Эвереста» с треском провалена!

Но хрен там! Дело же принципа! Сдаваться я точно не буду. Пусть этот горе-женишок хоть немного понервничает, как я, например.

— Ишь ты! Если не женят, так обрюхатят! Произвол!!!

Ну не могу я смотреть в глаза его матери!

Не-мо-гу…"

"Хорошо, хоть отца Марко не встретила. Рубашки моего мужчины и то длиннее этой блядской туники…

— Давай, Алиска. Ещё чуууутоооок, и ты у цеееели, — кряхчу, словно роженица во время процесса.

Пыхтя, вцепляюсь пальцами за хрупкие прутья растения. Нащупываю ступнями опору, подтягиваюсь изо всех сил. Ещё чуть-чуть, и нос достигнет уровня забора, а пока я торжественно про себя клянусь — с завтрашнего дня сажусь на диету! Ещё никогда попа не казалась мне такой тяжёлой. Её так и тянет обратно к земле.

— Иииии… ррраз! — делаю последний рывок, как мою задницу неожиданно обжигает разрядом тока. Таким сильным и горячим, что приходится взвизгнуть и мгновенно отлепиться от забора.

Камнем срываюсь вниз, падая прямо в чьих-то сильные руки.

Первое, что мелькает перед глазами — кожаный ремень на фоне голубого неба, зажатый в знакомом, стиснутом в кулак запястье. Ударивший в нос запах любимого мужчины анестезирует болезненные ощущения, правда, ненадолго. До первого взрыва подскочившего к горлу напряжения.

— Пи. Пи. Псих!!!

— Да хоть Ма! Ма! Мачо! — гневно рычит над ухом Бегемот-разбойник.

— Д-до мачо тебе д-далеко!!!

— Да ты что? — сильные руки оплетают мой живот, стискивая на нём мёртвую хватку. — А до кого близко?

Марко.

Разворачиваю ненормальную к себе лицом. Меня трясёт от бешенства. Не потому, что ей жутко стыдно перед моими родителями.