Кровь, разгоняясь по венам, приливает к щекам и горит, вызывая очередную отрицательную реакцию.

— Пффф! Какое раздутое самомнение! — парирую, мельком оценивая внешние качества хозяина шале. Останавливаюсь на полных губах и непроизвольно сглатываю. Приходится мотнуть головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение.

— Я по-твоему рехнулась? Многомужество меня не интересует, — вскидываю колючий взгляд к его густым, приподнятым бровям.

Кареглазый какое-то время с замешательством пялится на моё «черномазое» лицо. Моргает так, будто бы ему в глаз соринка попала.

Интересно, о чем он думает?

— Нет такого мужчины, чтобы один с гордостью носил столько ценных качеств, — поясняю. — Нет! Если только замуж за всех сразу пойти, тогда да… Буду иметь и доброго, и отзывчивого, и симпатичного. В общем — целый гарем.

— Вижу, разговора у нас с тобой не получится. Ладно, — добавляет совершенно спокойным тоном, убирая с меня руки, — я вызываю полицию. А-А-а-чхи!!! — завершает поклоном, хватаясь рукой за ранку на виске. Шипит явно от боли. Снова набирает в лёгкие мощный глоток воздуха, и, наконец, облегчающий страдания громкий чих повторно вырывается наружу, напоминая взрыв. Я даже подскакиваю на месте, хватаясь с перепугу за грудь.

— Ты псих! — не выходит сдержать эмоции. Видимо, нервное.

Делаю небольшой, едва заметный шаг в сторону двери, пока он приходит в себя, но оказывается у этого гада глаза по всему телу расположены, как отслеживающие радары.

— Стоять! — рявкает он, и я замираю, ощущая на позвоночнике ползучий холодок.

С ума сойти…

* * *Скользнув взглядом по длинной цепочке мерцающих свечей, догадываюсь, что именно их душистый запах вызывает у этого паршивца аллергическую реакцию.

«Отлично!» — зло ухмыляюсь, мысленно желая «бесконечного здоровья».

— Что смешного? — рычит психованный, выравниваясь в полный рост. Прищуренные глаза останавливаются на моём лице, и его снова передёргивает отвращением. — У меня аллергия на эти дурацкие свечки! На кой хрен ты их зажгла?

— Они умиротворяют, — отвечаю, не спуская с него глаз."

"Зрачки в его карих радужках сужаются. Блестят то ли яростью, то ли отражают мерцание огоньков. Похоть, так точно схлынула с его лица. Косметическая маска, особенно чёрная, даже на самой красивой женщине способна убить у мужчины любую эротическую фантазию и притупить либидо на раз-два.

Остерегаясь, оцениваю беглым взглядом «любовный мускул», и сердце в очередной раз ухает в пятки. Хрен там! У этого черта стоит! Демон плодородия, чтоб его!

Тяну руку к вешалке и хватаюсь за махровую ткань, чтобы скрыть свою наготу. Ему, в отличие от меня, похоже, всё равно. Никакого дискомфорта мужчина не ощущает, бесцеремонно демонстрируя свои достоинства.