Ей кажется, что она его уже знает достаточно для того, чтобы предположить, что так вполне может случиться. Ник определенно может поторопиться и просто не оценить всей этой красоты. И что? А она даже и не расстроится. Главное, что она чувствует себя уверенно. Она безупречна. Бросив последний взгляд в зеркало, Люба потянулась за джинсами. А интересно, как бы отреагировал Ник, если бы она его встретила вот так… в одном этом черном прозрачном кружеве?

И хорошо, что она не решилась реализовывать эту идею. Потому что выглядел Ник как-то так, что… Она даже не решилась его поцеловать. И он тоже не поцеловал ее. Вроде бы улыбается, а в глазах, уголках губ словно притаилось что-то. Она даже не знала, что сказать после привычного: «Привет». И выдала вдруг неожиданное — неожиданное с учетом ее только что весьма игривого настроения.

— Ты голодный?

— Не откажусь, если предложат, — он как-то виновато улыбнулся. — День просто сумасшедший сегодня, ни присесть, ни поесть.

— Плов будешь?

— Ооо… — простонал Ник. Причем практически с той же интонацией, что и в совершенно… другой, горизонтальной ситуации. — Плооов… от Стаса Санычааа…

— Давай, раздевайся, — усмехнулась она.

А после они все же оказались в ее комнате, на ее кровати. Но совершенно не так, как она себе это представляла. Ник привалился к стене, устроил ее привычно на коленях, спиной к себе, обхватил поперек живота и уткнулся лбом ей в шею. Выдохнул тепло.

— Люб… ты меня сейчас убьешь… и права будешь сто раз… но этот плов меня подкосил.

— Кончил в процессе поглощения плова?

— Я не кончил. Я кончился.

— Я всегда знала, что не выдерживаю никакой конкуренции с папиным пловом.

— Да не в тебе дело! — он повернул голову и теперь прижимался к основанию ее шеи щекой. -

Просто день сегодня выдался тяжелый… очень.

Ладно. Она справится. Она переживет. Ничего страшного. Ей только что отказали. Надо называть вещи своими именами — ей именно отказали! — и надо учиться принимать это. Наверное, так случается со всеми когда-нибудь в первый раз, рано или поздно. Наверное, для этого даже могут быть веские причины. А сейчас главное — сохранить лицо."

"— Ник, — она старалась говорить ровно. — Ты не обязан передо мной оправдываться. Ты мне ничего не должен. Не хочешь — кто же тебя неволит…

— Любааа, — простонал он ей между лопаток. — Да какое там «не хочешь»! Просто…

А потом он взял ее за плечи и повернул лицом к себе. Несколько секунд смотрел в глаза, словно пытаясь прочитать там что-то. А потом поцеловал.

— Слушай… не надо… через силу… если ты устал…

— Поздно. У меня уже сменились приоритеты. Хочу тебя. Очень. Пожалуйста…

Он действительно не заметил черного откровенного кружева не ней. И случилось все довольно быстро и бурно.