А ему почему-то неловко стало отказать и… и потом она прижалась к нему упругим третьим и под завывающий женский вокал огорошила сообщением о том, что он ей всегда нравился, и она не против, совсем не против даже просто в постели покувыркаться, ну, вы же, понимаете, Николай Глебович?…

В иных обстоятельствах он, если бы не хотел, как-то попытался бы сказать это помягче — насколько смог бы, конечно. Но задолбался уже и ответил прямо:

— Не могу, Свет.

— Почему? — она жарко дышит ему в шею.

— Не могу и все. Какая разница?

— Значит, правда…

— Что — правда?

— Нина Гавриловна рассказывала.

Что у тебя девушка красивая как кинозвезда. Правда, выходит?

— Выходит, — да когда они уже навеселятся и расходиться начнут? Устал страшно, хочется тишины.

— А давай мы ей не скажееем? — она прижимается еще плотнее. — То, о чем человек не знает, не сможет его расстроить…

— Светка, прекращай!

— Ну, вот почему… — Света обиженно надувает губы. — Как, с*ка, кобель и урод — так непременно твой! А как порядочный — так всегда чужой. Несправедливо.

— Жизнь вообще несправедлива. Светлана Анатольевна, перестаньте уже так ко мне прижиматься, в конце концов!

— А вам нравится, Николай Глебович.

Я вот прямо животом чувствую, как вам нравится…

— Света, это физиология и ничего не меняет. Ты сейчас домой поедешь, а мне работать. Будь человеком — перестань.

— Я могу остаться…

— Нет. Нечего тебе тут делать. Дуй домой.

— Противный.

— Еще какой.

На этот Новый Год родители остались дома. Ник с Варварой отбыли трудовую повинность на кухне, а потом смылись: Варька — чистить перышки и прихорашиваться перед походом в клуб с друзьями, Ник — в свою комнату, валяться на кровати с книжкой в руках, как это за ним в последнее время водилось.

Ничего, скоро ему будет, чем занять руки, ремонт в голых кирпичных стенах — крайне увлекательное занятие. В качестве подсобной рабочей силы с матерью остался лишь отец, и с кухни периодически слышался его низкий смех.

Всем хорошо и весело. Ну, хоть кому-то хорошо и весело. Ник погладил пальцем гладкую оранжевую мандаринку с колкими крупинками по поверхности, лежащую рядом на подушке. В комнату заглянула Варвар, села рядом, шлепнула ему на колени пакет.

— С Новым годом, брателло!

— Спасибо, — он отложил книгу. — Что это?

— А ты открой и посмотри.

Внутри пакета обнаружился медицинский костюм — рубашка с короткими рукавами, брюки, все темно-бирюзовое. На левой полочке рубашки — улыбающийся кот Леопольд.

— Нравится?

— Да, спасибо.

— Это специально для детских врачей костюм. Примерь.

Ник послушно натягивает рубашку поверх домашней футболки.

— Ну как?

— Нормально. Плечами вошел — значит, всем войду. Спасибо, Варь.

— Да носи на здоровье.