Пока я затаскивал в бункер доставленное нами оборудование, паук закончил работу.

— Ну вот, — удовлетворённо сообщила Пантера, — Осталось ввести пароль.

— Надеюсь, ты знаешь пароль своего отца.

— Конечно знаю. Моё имя, мое место рождения, моя дата рождения…

Пантера вбила данные и на некоторое время ушла в себя, уставилась в монитор невидящим взором. Я не стал ее дергать. Наверняка накатили воспоминания об отце. Бункер ярко осветился, я решил пока осмотреться.

Бункер совсем невелик. Комната управления, столовая, спальня и ангар под технику. Ангар, правда, пустой. Ну и ладно.

— Кротовский, — Пантера позвала меня в аппаратную.

— Слушаю.

— У меня плохие новости. Журнал стерт.

— Так. И что это значит для нас?

— Я не знаю, где искать розовые макры. Без отцовских подсказок мы будем ковырять эту планету всю жизнь.

— А вдруг нам повезет?

— Кротовский, отец искал несколько десятилетий. А он в этом разбирался получше нашего.

— М-да. Но не мог же он все уничтожить. Что-то да осталось бы… Гама, составь мне обзорную карту местности. Есть тут что-то кроме бункера? Другие строения, техника, следы раскопок…

— А он умеет? — Пантера посмотрела на Гамлета новым взглядом.

— Именно это он и умеет, — заверяю Пантеру.

Я выпустил Гамлета из бункера. Перед тем как вылететь, черный посмотрел на меня как на эксплуататора.

— Блэк лайвз мэтэр, — крикнул он протестующе, — Кротовский, я тебе это припомню.

— Что он сказал? — спросила Пантера посмеиваясь.

— Он сказал, жизни чёрных имеют значение.

— Твой клоун начинает мне нравиться.

Гамлет вернулся через двадцать минут. Ох не пощадили его алмазные ветры.

— Он весь в крови, — сказала Пантера озабоченно и полезла в контейнер, — Поищу аптечку… черт, надо было дать ему жемчужник.

— И орешков, — требовательно добавил чёрный и покосился на меня с осуждением.

— Гама, перестань кривляться. Не надо строить из себя умирающего, — одергиваю черного, — Я же вижу реальный процент урона. Полчаса под боком у Ныра и будешь, как новый.

— Протестую. Как новый я уже никогда не буду. Рубцы на сердце, как знак твоей душевной черствости, Кротовский, останутся со мною…

— Гама! Выкладывай, что там увидел.

— Нету там ни черта на поверхности, — мстительно признался Гамлет, — Ни зданий, ни раскопок, ни техники, ничего живого и даже ничего мертвого.

— Черт, — в сердцах ругнулась Пантера, — А радиус? Какой радиус ты облетел?

— Радар охватил сто двадцать кэмэ. Если вас интересует карта песчаных барханов, то она уже в справочной системе Кротовского.

— М-да. Слетали за розовыми макрами.

— Зато… — многозначительно начал Гамлет и замолк.

— Ну говори, Гама. Что там зато? Не тяни кота за я… я хотел сказать за хвост.

— Зато кое-что есть под поверхностью.