— Нет, не обижают, но мне неудобно туда добираться, — вру на ходу, прекрасно понимая, что это не прокатит.

— У тебя есть транспорт, — отмахнулся от меня. — Если у тебя больше нет ничего по делу, то извини. У меня много работы.

Так мне показали, что пора бы и честь знать.

* * *"

"На работу прихожу в отвратительном настроении. Ноги еле передвигаются по направлению к своему кабинету, а внутри состояние полной потерянности. Мало того, что без сна, так еще и оказалась заложницей такой мерзкой ситуации. Как противостоять отцу, пока еще не понимаю. Маме говорить даже не хочу, для нее это будет лишнее волнение и лишний повод винить себя. Но и лишать семью пока еще единственного заработка вряд ли решусь.

Поговорить с дядей. Точно. Для начала надо поговорить с дядей Пашей.

Прохожу по коридору, кивком здороваясь с парой-тройкой знакомых с первого рабочего дня лиц, и каково же мое удивление было застать в приемной скандалящего с Олесей ребенка!

Стройная брюнетка покрылась красными пятнами от злости, но противостоять девочке ей удавалось с трудом.

— Что происходит? — задаю вопрос, когда на меня обращают, наконец, внимание обе дамы.

— Да вот, — Олеся показывает рукой на девочку, — не хочет ни рисовать, ни играть. Сама не знает, чего хочет, избалованная душа.

— Я не избалованная, — тут же дает отпор милая девчушка.

Значит, Беркутову некуда было деть ребенка, раз привел ее на работу, оставив любимое чадо на эту… секретаршу. А то, что дочь любимая, не осталось сомнений еще в первую встречу в сервисе.

— Тогда почему так себя ведешь? — парирует Олеся, а ребенок упрямо поджимает губки. — Вредина…

— А пойдем ко мне, — перебиваю и протягиваю руку девочке, сомневаясь, что та согласится. Ведь непонятно, помнит ли она меня. Но оставлять наедине с этой неприятной особой Олесей — портить ребенку психику.

— А у тебя есть каландаши? — тут же оживает светловолосое кудрявое чудо с небывалым бардаком на голове.

— Есть. И фломастеры есть, и много бумаги, — приглашаю ее в свою комнатку, открывая дверь. Малышка бросает взгляд на секретаршу отца и, на прощание показав язычок, вприпрыжку вбегает внутрь. У-у-упс, глаза обиженной Олеси чуть не выкатились из орбит, что невероятно повеселило.

— Давай знакомиться, — закрываю за нами дверь и усаживаю маленькое чудо за рабочий стол. — Меня зовут Лиса, а тебя? — спрашиваю девчушку, доставая всевозможную канцелярию для ребенка.

— Ломашка, — серьезно отвечает она.

— Ромашка? — непонимающе пожимаю плечами. — Так зовут цветочек, — улыбаюсь я.

— И меня так папуля зовет, — гордо задрав носик-кнопку, отвечает девочка и двигает ближе к себе упаковку новых цветных карандашей. — Я его цветосек.

Мило и забавно.