— Черт! — чертыхаюсь, в темпе соображая, как разрулить сложившуюся ситуацию. — Звони, пусть подъезжают. В десять буду в офисе.

— Успеешь?

— Успею.

Сбрасываю вызов и заскакиваю в душ. Холодная вода бодрит, а ограниченность во времени подгоняет.

Фирма, с которой я последний месяц пытался выйти на связь, каких только засыльных не отправлял, снова обернула все в свою пользу. Даже интересно, какие условия Глебов решил выдвинуть.

Брюки, рубашка, пиджак. В половину спускаюсь в гостиную, как раз в тот момент, когда няня Роберты собирается уходить.

— Руслан Данилович, доброе утро! Там на столе еще горяченькие оладушки и кофе. Я…

— Доброе утро, Нина Федоровна, — останавливаю женщину уже на пороге. — Час, мне нужен всего час, посидите, пожалуйста, с Ромашкой.

— Руслан Данилович, я не могу, мы же договаривались, что сегодня Роберта с вами весь день, — извиняющимся взглядом смотрит на меня женщина в годах. Миловидная, с легкой проседью в собранных в пучок волосах и доброй улыбкой. Женщине слегка за пятьдесят, а, как и моя мать, сидеть на месте не умеет абсолютно. — Я записалась к врачу, что-то сердечко пошаливает в последние недели, если бы я знала… может, в сад?

— Нет, не кочу в сад, — высовывается из-за угла недовольная моська ребенка. — Папоська обещал, что я севодня буду дома, — дуются карамельные губки.

— Папе надо на работу, солнце, — делаю слабую попытку, хотя у самого сердце разрывается. Терпеть не могу, когда все идет не по плану.

— Не поду в сад, — воинственно складывает ручонки на груди маленькая госпожа.

— Ладно. Разберемся…

Разобрался.

На работу едем вместе.

Мое кудрявое чудо сидит на заднем сидении в детском кресле и болтает ножками, пока я старательно объезжаю пробки и пытаюсь дозвониться до Марата, чтоб ему неладно было.

— Папуля, а мы поедем в палк?

— Поедем, сладкая.

Гудок. Два. Три. И гребаное ""абонент не абонент"".

— А малозеное будем кусать?

— Будем.

Одним глазом на дорогу, вторым в мобильный, ищу номер друга и не сразу понимаю, что мой любимый железный конь ни фига не хочет ехать. Система в Додже начинает дурить не по-детски.

— Твою ж… — шиплю под нос, съезжая на обочину. Вижу, как стрелка нагрева двигателя ушла в красную зону, и тут же загорелся чек на приборной панели. — Что за ерунда?

— Па, мы плиехали?

— Ромашка, сиди в машине, — отстегиваю ремень и выбираюсь из прохлады салона прямиком в майское пекло. Открываю капот и понимаю, что ни хрена я не понимаю. Только этого мне еще не хватало! До встречи меньше двадцати минут, а мы застряли почти в пяти кварталах от офиса. Я в брюках и белой рубашке точно не готов шарить под капотом. И, как назло, вокруг ни одного автосервиса или захудалой шиномонтажки.