Мама тяжело вздыхает, несомненно, чувствуя свою вину за то, что помимо учебы мне приходится еще и работать у дяди, тратя золотые годы драгоценной молодости не на парней и вечеринки, а на зарабатывание денег и стремление к лучшему будущему.

— Подогреешь завтрак, мам? — улыбаюсь, убегая к себе в комнату.

— Время только шесть, тебе же на работу к девяти! — слышу крик из кухни.

— Приму душ и перед работой нужно заскочить в универ.

— Ясно. Собирайся и выходи.

Сил нет (от слова совсем), но каким-то немыслимым чудом сегодняшний денек мне нужно продержаться. А там два выходных в “ПрайдИнвест” и любимая работа в автосервисе.

Наскоро принимаю душ и, закинув в себя завтрак практически не жуя, спешу в универ. Волосы не высушила, поэтому, немного волнистые от природы, они закручиваются и укладываются легкими волнами, а вместе с летним платьем телесного цвета создают совершенно непривычный для меня нежный образ.

Выхожу из дома, набирая номер куратора, дожидаюсь такси, когда к подъезду подъезжает и останавливается в паре метров от меня черный внедорожник. Зеркальные номера, тонированные стекла — все в стиле лучших боевиков.

Дверь открывается, и оттуда показывается знакомое лицо.

— Отец? — удивленно оглядываю мужчину в черном костюме, что, заложив руки в карманы брюк, идет ко мне. Злой. Глаза сверкают, бросая в меня ядовитые молнии.

— Здравствуй, дорогая дочь.

— Доброе утро.

— Скажи мне, Алиса… насколько тебе и твоему горячо любимому дяде дорог автосервис, в котором вы безвылазно копошитесь по уши в машинном масле? — подходит ко мне “любимый папочка”.

— Что это значит? — морщусь, удивленно вскидывая бровь. — К чему ты клонишь?

Ужасный, пугающий и просто неприятный. Думала ли я когда-то, что буду такими эпитетами описывать родного отца? Нет. Но именно таким — самоуверенным и отталкивающим — он был сегодня.

— Мне вчера птички нашептали, что Беркутов отправил тебя в “СтройКом”.

— Откуда…

— У меня везде есть свои глаза и уши, дочь.

Пялюсь на отца во все глаза:

— Ты следишь за мной?! — выдыхаю в состоянии полнейшего шока."

"— Скажем… присматриваю.

— Ты не имеешь права.

— Я не собираюсь спрашивать у тебя, на что имею права, а на что нет. Тебе было поручено задание, верно? — замолкает отец, но, не дождавшись ответа, продолжает, — где копии тех документов, что ты вчера унесла Глебову?

— Я, кажется, ясно дала понять, что не собираюсь так подставляться ради твоих игр. — Морщусь, с отвращением поглядывая на родителя, — не будет копий, я не стану тебе помогать.

— Вернемся к вопросу номер один: как дорог тебе автосервис?

— К чему ты клонишь? — внутри просыпается дурное предчувствие.

— К тому, что если ты не будешь играть в мои игры, то я влезу в твои.