— Она что, рожать не умеет? — А вот снова тот, кто очень, просто очень зол. — Ты кого вытащил? Что за никчемная баба?

— У нас не было времени на поиск, — начал оправдываться третий, — мы взяли первую подходящую сущность.

— Если эта су… сущность не родит моего сына, я отправлю всех вас на дыбу! — Кардинальные методы, однако.

Я пыталась отдышаться, но выходило плохо, воздух царапал горло. Кто-то приподнял мою голову и начал потихоньку вливать воду. Стало немного легче, зрение медленно прояснялось.

— Так, дыши, когда начнутся схватки, нужно тужиться, напрягать живот внизу, — стали спешно посвящать меня в таинство деторождения.

Очень вовремя, новая схватка накрыла. Не знаю, получилось ли у меня тужиться, так как единственная мысль крутилась в голове: пусть этот кошмар поскорее закончится!

— Где я? Что вообще происходит? — посыпались мои вопросы, когда боль затаилась на пару минут, а я начала спешно дышать. Решусь после такого рожать, стану настаивать на кесаревом сечении.

— У нас при родах умерла роженица, чтобы ребенок выжил и смог нормально появиться на свет, мы взяли ее родственную душу в одном из случайных миров. Вам нужно просто родить, и мы вернем вас обратно в ваше тело.

Просто родить? Они сказали просто родить?! И это, по их мнению, просто? Сумасшедший дом какой-то. Я хотела возмутиться, но очередная схватка подавила все в зародыше.

Тужимся, потом дышим. Ладно, не буду думать. Просто родить — значит, просто рожу. Я же женщина, в конце концов. Надо успокоиться, но сделать это, когда ты две минуты дышишь, а потом мучаешься, невероятно тяжело, как и анализировать ситуацию.

В перерывах между схватками, чтобы хоть немного отвлечься от боли, я начала разглядывать присутствующих.

Лежала я на достаточно широкой кровати в очень просторной комнате. Вокруг куча народа: женщины с тазами и с тряпками сновали туда-сюда, рядом сидел мужчина и контролировал мой пульс, а еще заглядывал под покрывало, которым я накрыта. Наверное, доктор.

Поодаль от кровати стояли трое мужчин, один из которых возвышался над остальными. Его длинные темные волосы были всклокочены, и он постоянно проводил по ним ладонью, еще больше взлохмачивая прическу. Двое жались около стены и то и дело переглядывались."

"Все это я разглядела между изнуряющими схватками. Сил не осталось, мыслить во время схваток или в короткие передышки, когда ожидаешь боль, оказалось невозможно, как и понять происходящее. Все это я решила отложить на невероятно далекое «потом».

— Давай, давай же, — зашептал тот, кого я сочла врачом, — уже головка почти вышла, еще чуть-чуть.

Это вселило надежду на окончание пытки, я с удвоенными силами начала тужиться. Еще немного, последнее усилие.