Оттуда перерублю нить, чтобы никаких проблем больше не возникло. Но учти, вернуться назад ты никогда не сможешь. Когда нить оборвется, ты просто не найдешь свое тело и меня среди других родственных душ.

— Но как ты будешь жить? Мой мир очень сложен, ты же ничего о нем не знаешь! — Это предложение казалось не просто выходом — спасением. Только принять его сразу я не могу: слишком много «но» в нем заключено.

— А этот мир, по-твоему, прост? — раздается смешок в моей голове. — Но ты ведь как-то справилась. И я справлюсь. Что касается знаний и навыков, они придут ко мне сами. Постараюсь очистить свою память перед переносом, все равно ничего хорошего, что хотелось бы сохранить, я здесь не видела. Так что пройдет немного времени, и я полностью сживусь с новым телом, забуду, кем являлась ранее, и стану тобой со всеми воспоминания, знаниями, навыками и даже многими чувствами.

— Но мои родители… — Тот решающий довод, который тянул меня назад.

— Поверь, — не дала развить мне мысль истинная Даяна, — я стану им хорошей дочерью. Я буду радовать их сейчас, как вернусь, и позабочусь о них в старости. К тому же чего-чего, а родительской любви мне так и не довелось испытать. Надо же ее хоть когда-нибудь почувствовать, узнать, что это такое.

— Они могут заметить подмену, — все еще колеблюсь я.

— Не заметят, — уверенно отвечает принцесса, — тело после нескольких месяцев в коме такое слабое, что и говорить первое время толком не получится, надо жизненно необходимые навыки восстанавливать. А пока они восстановятся, я уже вживусь в тебя настолько, что ни мать, ни отец не поймут.

Я закрыла лицо руками. Они, может, и не поймут, а вот я? Я никогда их больше не увижу. Мама никогда не позвонит и не спросит, как у меня дела, все ли в порядке, хорошо ли я кушаю. Не перетруждаюсь ли на работе… Я закусила губу. Этот выбор похож на предложение: вот твоя ладонь, мы можем отрезать тебе эти два пальца, а остальные оставить, а можем вот эти два. Или этот один, как вариант. Какие тебе пальцы больше нравятся? Какие нужнее и важнее? А ведь отрезать их одинаково больно.

— Хочешь, я сотру тебе воспоминания или притуплю чувства? Твоя прошлая жизнь станет далекой и нереальной, ты не будешь ощущать сильных переживаний, лишь легкий флер того, что чувствовала когда-то, — предлагает моя внутренняя собеседница, и я неожиданно для себя все решаю.

— Нет. Оставь как есть. У меня не было никакой «прошлой» жизни. Все это — воспоминания, чувства — часть меня настоящей. Я не хочу забывать родителей. Я буду по-прежнему их помнить и любить. Не забуду друзей, работу, коллег, даже клиентов. Пусть этот накопленный опыт останется со мной. И я действительно надеюсь, что ты станешь для родителей хорошей дочерью. Лучше, чем была я…

Горло перехватило, слезы потекли по щекам.