Но я не оставляю попытки, ведь вода плещется так близко!

Ровно до того момента, как вспыхивают окружающие нас люди. Оставшиеся с нами чародеи пытаются погасить пламя, но огонь прорывает все их защиты и чары. Повелитель пробует сбить огонь с ближайшего человека, но все напрасно. Я слышу крик Панен, женщина жмется к скале напротив, закрывая руками рот, явно в попытке сдержать рвоту. Запах горелой плоти, кажется, проникает в мозг, затрагивая какие-то глубинные, первобытные страхи. Наши защитники бросаются к воде, а я цепенею от ужаса. Им не поможет вода. Так же, как и нам ничего не поможет.

Дэйс появился через мгновение. Один."

"— Я предлагаю разойтись миром, — подняв безоружные руки, спокойно произнес он. — Мариар, ты молодой мужчина, в твоей жизни, если ты уйдешь сейчас и заберешь своих людей, еще будут дети. И, собственно, будет жизнь. Мне кажется, это вполне справедливый обмен. Твоя жизнь за женщину и ребенка.

— Ты думаешь, я выберу жизнь, заплатив за нее своим ребенком и любимой женщиной? — Повелитель встал между нами и Дэйсом.

— А отчего ты решил, что это твой ребенок? — усмехнулся, глядя на Мариара, чародей. — Той, которая может хоть что-то рассказать, уже нет. Зато есть я. И я тоже могу поведать многое. — Улыбка чародея стала совсем гадкой. — Мы не раз были близки с принцессой, и именно от нашей близости она и понесла.

— Ты лжешь! — не сдержалась я. — Вам нужен Новый бог от этого союза. Ты сам мне это говорил!

— Даяна, — покачал головой мужчина, — ты такая наивная! Вроде умная женщина, а все еще веришь в сказки. За Нового бога можно выдать даже крестьянского сына, было бы желание. Но ты не думай, Владимир намного более родовит, чем можно предположить. У нас с твоим любимым повелителем один предок — Зоран Солнцеликий. За эти тысячелетия его род умножился, и не все стали опустошенными правителями, кто-то продолжал совершенствоваться в чародействе. Я вообще не уверен, что кровь и сила способны проснуться, если уже практически утеряны. Вот и решил не ждать, получится ли у них одаренный ребенок, слишком много усилий потрачено, а взял, так сказать, дело в свои руки.

Чародей медленно подходил к нам, как хищник к добыче.

— Вы, женщины, такие одинаковые. Судьба у вас всех непростая, неудовлетворенная потребность в заботе и ласке. Пара нежных слов, теплый взгляд, простое внимание. Принцесса попала одна в чужую страну, где ее приняли враждебно. Все, кроме меня. Я единственный, кто был с ней добр и нежен. И в общении, и в постели. Я так хотел, чтобы ты тоже покорилась и отдалась мне, тогда мы бы стали настоящей семьей. Когда-нибудь я открыл бы тебе правду. Жаль, что получилось как получилось.

— Да ты сам ее убил! — закричала я, сильнее прижимая к себе сына. Мне плевать, кто его отец, мать-то все равно я.