Не разворачивали полноценный лагерь, палатку ставили только для нас с Вовкой и Панен, остальные были всегда готовы сорваться и начать отражать удар. Днем чародеи не держали защиту непрерывно, иначе бы вконец вымогались, но постоянно прощупывали подозрительно пустую местность. Давался подобный режим и боеготовность нелегко всем. А еще имелось мое личное во-вторых. Мариар.

Он всегда находился рядом. Повелитель, грозный и суровый, превратился в мужчину, окружившего меня заботой и вниманием. Видя, как нелегко мне идти, он сам, без просьб, забрал Вовку. Смотрелся правитель в жилете очень умильно, особенно тогда, когда начинал разговаривать с сыном, обращаясь к нему, задавая вопросы и сам же на них отвечая.

Каждый вечер я обещала себе: «Все, завтра расскажу о своих намерениях Мариару!» И каждый день снова откладывала разговор. Мне так не хотелось нарушать сложившуюся семейную атмосферу, скрашивавшую и отодвигавшую тяготы перехода на десятый план. Я не жаловалась никогда и ни на что. Если бы не угроза со стороны закатных чародеев, то шла бы и шла хоть месяц, хоть два, одновременно мучаясь и наслаждаясь. Мариар постоянно прикасался ко мне. Держал за руку, обнимал, просто проводил пальцами по волосам, явно испытывая потребность в близости, но дальше не заходил. Я же держала дистанцию, помня о том, кто еще находится в этом теле. И вот, по донесениям отправленных вперед разведчиков, впереди показалось море.

Эту весть мы получили уже вечером, но всем стало ясно: на следующий день мы достигнем цели. Лем вышел на связь с оставшимся на корабле чародеем и подтвердил, что те стоят недалеко от нужного места и утром подойдут ближе к берегу.

Завтра все закончится. Что чародеи нас отпустят просто так, никто не верил. Если уж решат не возвращать меня с Владимиром, то отомстить за поражение и падение крепости попытаются точно. Этой ночью выставили особую защиту, все собранны и сосредоточенны. Никто не шутил и не разговаривал. До дома последний шаг, но самый трудный. А еще мы так и не поговорили с Мариаром…

Я долго лежала в палатке без сна. Завтра, когда все так или иначе завершится, я расскажу о своем уходе. И моя жизнь здесь если не кончится, то непоправимо изменится.

«Это самый лучший вариант», — повторяла я про себя слова, в которые так и не смогла поверить.

Сон не идет, и ноги сами вынесли из палатки. Мариар сидит у костра вполоборота ко мне. Я замерла на границе света, не в силах сделать шаг. Вокруг много людей, но я видела только одного. Почувствовав мой взгляд, повелитель поднял голову, приглядываясь, а потом встал и подошел.

— Почему не спишь? — Тихий вопрос и нежные объятия, в которых я ищу спасение от всего мира.

— Не спится.