Как фигурки с шахматной доски, она сметает наших врагов. Моих врагов. Трудно сказать, что с ними произойдет дальше, но сейчас лишних людей рядом с нами нет.

Река возвращается в свое русло. Ей так удобнее. Привычнее. Этот путь она выбрала для себя среди многих других. Я глажу ее прозрачную поверхность, благодарю и прошу прощения. Простит ли?

Сил больше нет, и я падаю навзничь, чувствуя, как река подхватывает мое тело, унося с собой. Мстит или, напротив, не хочет расставаться? Я не сопротивляюсь — просто не могу; течение несет, не выпуская из толщи воды. Внутри все полыхает, я знаю, что это горят легкие от нехватки кислорода, но первый же вдох убьет меня. Дышать под водой я, к сожалению, не умею.

Отдаленный крик прорывается сквозь шум в ушах, но я не разбираю слов. Кажется, это просто чье-то отчаяние. Странно, я сейчас практически не ощущаю эмоций. Как и вода. Она спокойна, и это спокойствие передается мне. Я хочу отрешиться от кричащего голоса, но не могу.

— Живи! — Голос, слышимый мною уже не в первый раз, все-таки пробивается в мое сознание, и я вспоминаю такой же мамин крик. Вспоминаю, кто я и что я должна жить. Мне есть ради чего — мой сын. Я обязана спастись!"

"Я начинаю шевелиться, дергаться и касаюсь ногами дна. Отталкиваюсь. Всплываю. Глоток воздуха и дикий кашель, я заглатываю бурлящую воду, но все равно откашливаюсь и дышу дальше. В голове звенит, перед глазами темно, я совершенно дезориентирована. Но я дышу, а значит, пока жива.

Я только что сражалась вместе со своей стихией рука об руку, а сейчас борюсь против нее. До берега несколько метров, но я не могу плыть, руки-ноги слушаются лишь настолько, чтобы не утонуть окончательно и не пойти ко дну. Я пытаюсь, но совершенно не получается.

— Руку! Даяна, руку! — Мариар оказывается совсем рядом, но стоит мне попытаться до него дотянуться, как я начинаю уходить под воду. Паника захлестывает, но мужчина сам подплывает, хватая меня поперек тела и в несколько гребков добираясь до берега. Я просто не верю, что на земле!

Узкая линия песка, на которой мы оба лежим. Меня трясет от всего пережитого, а еще от холода. Ледяная вода вынула все тепло из организма. Крупная дрожь бьет так, что зуб на зуб не попадает, но я жива — и это главное.

— Раздевайся! — Повелитель и сам следует своим словам, снимая одежду, совершенно не стесняясь, а я слишком растеряна, чтобы отвести взгляд. — Давай же, в мокрой холодной одежде нельзя находиться.

Я неуверенно сажусь, но задубевшие пальцы не слушаются. И почему-то вместо того, чтобы снять одежду, я, наоборот, стискиваю ее сильнее.

— Ты чего, Даяна? — Мужчина обескураженно смотрит на меня. — Так смело выступила против чародеев, а сейчас боишься снять одежду передо мной одним?

— Может, вы хотя бы отвернетесь? — дрожащим голосом спрашиваю я.