Опять же, по его сведениям, в последние годы в крепость набирали больше учеников, меньше отсеивая претендентов при отборе.

— Видела там всего пару десятков, — вспомнила тренировочный зал я."

"— В теплое время года чародеи часто уходят в горы и уводят туда начинающих учеников. Это, во-первых, своеобразная проверка, а во-вторых, даже Закатную крепость можно повредить, случаи встречались. Разумеется, повредить не защищенные залы, но обычные коридоры или комнаты. Так что обучение чародеи начинают там, где не жалко что-то разрушить.

Я вспомнила прекрасные барельефы на стенах крепости.

— Наверное, Рагдору тяжело было губить свое детище, которому он служил даже после смерти.

— Жаль, что он не обрушил крепость вместе с ее обитателями, — со злостью ответил повелитель, безусловно, имевший серьезные счеты к закатным.

— Рагдор никогда бы так не поступил, — возразила я. — Уверена, он мог попробовать достучаться до чародеев, попытаться их изменить. Что бы там дух ни говорил, но даже с той силой, что осталась ему после смерти, он удивительно, фантастически могуществен. Но призрак прекрасно понимал, что без боя, без крови, без смертей и жертв такое осуществить невозможно. А это не его путь, не путь Карающего Рагдора, Темнейшего из темных. Он слишком любил людей, невзирая ни на что. А может, и вопреки всему. Даже отопление им не отключил, чтобы помучить, — невесело усмехнулась я. — Только давно умерший может по-настоящему понять истинную ценность жизни. И только обладатель огромного доброго сердца может так беззаветно любить людей, страдая за них тысячелетия, но прощая.

— Странно слышать подобные слова об усопшем, — улыбнулся мужчина.

— Почему? Много хорошего в этом мире я видела от живых? — Я отвернулась. Меня снедала досада и обида за Рагдора. Никто так и не узнает, что он был прежде всего великим человеком, а уж потом чародеем. И совсем не таким, каким его принято изображать в страшных сказках для непослушных детей.

Все наши разговоры с повелителем так или иначе сводились к моему быту в крепости или нюансам побега. Не знаю, чем вызван его интерес к деталям и мелочам. Может, и вправду ему интересно устройство рухнувшей твердыни чародеев, последнего оплота тех, кто берег истинные знания о пришлых Создателях, ставших богами. Может, хотел подловить меня на каком-то несоответствии, не до конца поверив в мою непричастность к побегу и похищению ребенка. Но я таким вопросам только рада. Если честно, очень хотелось рассказать, выговориться, поделиться всем пережитым, как плохим и страшным, так и хорошим и интересным. И я рассказывала, скрывать мне просто нечего.

На четвертый день нашего пути из-за крон огромных деревьев показались верхушки гор.