— Не знаю, дорогой. Давай, ты вечером у папы сам спросишь. Я даже не представляю, как в город добраться.

— А у вас была свадьба?

— Родной, — останавливаю его, присаживаюсь на корточки и заглядываю в глаза, — Я же тебе уже говорила, что мы с твоим папой — не муж и жена. Поэтому, папа может дружить с другими девочками, а я — с другими мальчиками. Понимаешь?

— Понимаю, — серьёзно кивает ребенок, — Но ты же не дружишь с другими мальчиками, значит и папа не должен.

Упрямый. Удивляюсь, вот откуда он это берёт? Может в саду другие дети так говорят?

— А если я с кем-то подружусь, ты его тоже выгонять будешь из дома? — уточняю я.

— А ты перестанешь меня любить? — спрашивает малыш. Обнимаю его, крепко прижимая к себе.

— Николас, запомни: ты — мой сын. Я не перестану любить тебя никогда, ни при каких обстоятельствах, — говорю ему.

— А папа меня любит?

— Конечно, любит, родной. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что Лесли сказала, что пока меня не было, им было с папой очень хорошо вдвоём. А потом появились я и ты. А папа стал холодным. Он что, превращается в снеговика? — глаза Ника горят любопытством.

— Нет, пока не превращается, — улыбаясь, отвечаю ему и осторожно интересуюсь, — А кому Лесли это говорила?

— Не знаю, — пожимает плечами сын, — Приходила другая тётя, они пили чай.

Папа был на работе, а ты в комнате спала. Я подслушал.

— Подслушивать — нехорошо, — делаю ему замечание, на которое он опускает голову.

— Николас, папа тебя очень любит. А Лесли…Она просто тебя еще не знает, вот и говорит всякие глупости. Пойдём? — снова беру его за руку, — Нас, наверное, уже заждались.

— Кушать! Кушать! Кушать! — скандируя одно слово, вприпрыжку шагает малыш к дому.

Глава 18

Утром, отведя сына в сад, иду к месту встречи с Марком.

Точно знаю, что меня целый день никто не хватится: Алекс ищет в городе какие-то книги, Брендон на неделю уехал по делам клана, о чем мне вчера вечером сообщила управляющая Брук — пожилая, уже седая волчица, что работает в доме альфы всю свою жизнь. Она железной рукой ведёт хозяйство, руководя всеми слугами. Эта женщина очень тепло отнеслась к моему появлению в доме, а Николаса помнит ещё младенцем. У неё я тоже попыталась, невзначай, за чашкой чая, выведать, что случилось с биологической матерью Ника, но Брук лишь поджала губы, оставив мой вопрос без ответа. Тайна мадридского двора, не иначе. У кого не пыталась узнать о женщине, родившей моего сына — все молчат. Сдаётся мне, что история какая-то тёмная и очень личная для альфы.

Немного расстроилась, что Брендон даже не удосужился мне лично сообщить, что уезжает. Не попрощался с ребёнком, который всё еще боится, что папа снова неожиданно исчезнет из его жизни. Но Брук сказала, что поездка не была запланированной, что-то произошло, вот он и сорвался.