Поляна идеально круглая, вокруг неё в каком-то строгом порядке растут деревья с раскидистыми пушистыми ветками.

— На месте, — с недовольством в голосе отвечает мистофель. — Хранилище в центре.

Иду сквозь траву, щекочущую мои ноги, глубоко вдыхая воздух, который после мерзкого аромата болота кажется мне волшебно чистым и свежим, я словно пью его и не могу напиться.

Посреди поляны, в самом центре, как и сказал кот, находится невысокий золотистый столбик, увитый белыми цветами, среди них выделяется два ярко-малиновых, отличающихся формой и бОльшим размером.

— Что я должна сделать? — растерянно спрашиваю у своего проводника.

— Попробуй приложить ладони к цветам и попросить, — неуверенно предлагает мистофель.

Ему явно тоже неизвестно, как именно попасть в хранилище. Я закрываю глаза и прислушиваюсь к внутренним ощущениям, надеясь, что генетическая память сработает, если я погружусь в себя. Прикладываю руки к цветам, прислушиваюсь и улавливаю еле различимый шепот, витающий над поляной, он состоит из множества голосов, переплетающихся между собою так, что не могу разобрать ни слова.

— Заблудшая душа вернулась домой, чтобы возродить род великих ведьм, когда-то живших на этих землях, — вырываются из глубины моей души слова, против моей воли.

Шёпот становится громче, он окружает меня, словно все говорящие выстроились в кольцо и приближаются. Фейерверк ярких искр проносится перед моими закрытыми глазами, слышу какие-то хлопки и возгласы ликования, разрывающие мою голову. В какофонии звуков различаю лишь один, знакомый мне голос:

— Поздравляю, Арина, ты нашла путь к хранилищу и оно будет открыто для тебя, — ласково говорит Рхона. — Авалина не спокойна, помоги ей и остерегайся инквизиторов, что всё еще бродят по миру в поисках ведьм.

С последней фразой голос ведьмы постепенно всё сильнее удаляется, рассеиваясь в пространстве, как и затихают другие звуки, что окружали меня. Открываю глаза и вижу на месте, где только что стоял столбик, небольшое здание из белоснежного кирпича, искрящегося в ярком солнечном свете. Выдыхаю и счастливо улыбаюсь. У меня получилось. И я знаю, как помочь душе Авалины: я должна освободить её мужа, чтобы они могли воссоединиться хотя бы в вечности, раз уж им не удалось прожить долгую и счастливую жизнь в этом мире.

— Молодец, хоть с чем-то справилась сама, — говорит мистофель, а я хмыкаю.

Наверное, никогда не дождусь настоящей похвалы от своего строгого учителя.

— Идёмте же, — нетерпеливо восклицает Алекс и толкает резную массивную дверь из светлого дерева, которая тут же гостеприимно распахивается.