Тарелки отправила в мойку, смела крошки от скорлупы яиц. Она казалась спокойной, но я знал, что она волнуется.

– Сто тысяч долларов за несколько дней с моей дочерью, – наконец сказал я.

– Сколько?

– Это больше семи миллионов рублей. Наличными. Вам столько не заработать, больше нигде.

Анна снова села на стул. Посмотрела на меня, как сумасшедшего.

– Где гарантия, что я получу эти деньги?

Я развёл руками.

– Единственная гарантия это моя дочь. Я оставляю её с вами.

Мы помолчали. Прибежала Данка. Увидела, что мы скучно сидим, топнула ногой обиженно и снова ускакала. Иногда мне казалось, что этому ребёнку вообще никто не нужен, но это было не так. В первую очередь ей нужны были покой и счастливое детство.

– Это очень много денег.

Я улыбнулся – для меня сумма была вполне посильной.

– Единственное, я не смогу вам их перевести. Ничто не должно вас со мной связывать. Вашей сестре я помог чужими руками, через благотворительный фонд. Всё отдам вам наликой.

Внутри моей пленницы шло настоящее сражение. И денег заработать хотелось, и страшно, потому, что не пойми что вокруг происходит.

– Договорились, – наконец решила она. – Но имейте ввиду, если вы мне не заплатите, я пойду в полицию и все им расскажу.

Я кивнул, соглашаясь. Наивная. Даже не думает о том, что до полиции бы она не дошла. Но сейчас я буду играть честно, на кону – счастье моей дочери.

Из дома я уйти боялся. Казалось, только ступлю за порог и что-то случится. И сорваться было уже никак – когда ребят отправлял аннализы цветка делать, они видели две ментовские машины. Лика мне знатно поднасрала, увидел бы, убил бы уже по настоящему.

К вечеру мне позвонили из лаборатории. Лаборатория была не медицинской, скорее около того – мы прогоняли через неё некоторые товары, которые казались сомнительными. Трубку я взял сразу.

– Есть что-то?

– Конечно, – отозвалась женщина. – Несколько неожиданно найти в горшке с растением именно такой препарат, но это снотворное.

– Просто снотворное?

– Не просто. Его используют для усыпления больных животных в ветеринарии. В такой дозировке, как в вашем горшке, препарат мог вызвать смерть крупного человека, либо сильную интоксикацию, спасти могла бы только экстренная и грамотная реанимация. В малых дозах этот препарат почти безвреден.

– И что теперь? – растерянно спросил я.

– Ну, цветок не млекопитающее, розу можно спасти промыв и пересадив, обрезав часть ветвей…

– Оставьте себе бросил я.

Первая мысль которая возникла – Лика решила убить девушку, чтобы я сел за убийство жены. Но зачем ей это???"

"Когда в дверь позвонили мой мозг уже готов был взорваться. Данка прыгала вокруг меня на одной ноге и что-то щебетала, а у меня в голове муть одна.

– Да! – рявкнул я.

– Тут менты…

Надо же, выругался я мысленно.